Наша боль, наша связь, наш смысл

– Значит, вас зовут Карина? – решил я прервать тишину, что было довольно несвойственно мне.

– Да, – спокойно ответила она, – а вы…

– Артур.

– Классное имя, – она улыбнулась, в этот раз более искренне. – А можно на ты?

– Да, давай.

Я успел немного рассмотреть её. Она отличалась от девушек, которые окружали меня. Миловидная, естественная внешность, минимум макияжа, длинные каштановые волосы. Ну и, конечно, её рост. Она была достаточно высокой. Но больше всего внимания привлекали её холодные голубые глаза.

Мне был знаком этот взгляд, потому что именно такой взгляд я чаще всего видел в собственном отражении.

– А ты…сын Олега Александровича?

– Да, Артур Литвин.

– Точно, я ведь слышала, что у него есть сын. Вы совсем не похожи.

– Ты уже видела отца?

– Да, я приходила в клинику. Раньше я долгое время консультировалась в другом месте, но родители наткнулись на твоего отца и решили, что мне необходимо работать именно с ним.

– И что, помогает? – не без усмешки спросил я.

Затем, пожалев о сказанном, добавил. – Извини.

– Забей. Мне не привыкать.

Я виновато посмотрел на девушку. Её выражение лица не изменилось. На самом деле, я довольно скептически отношусь к такой профессии, как психолог. Как по мне, люди, которые обращаются за психологической помощью, просто зря тратят время. Мне не понять удовольствия изливать свою душу постороннему человеку. Я привык держать всё в себе.

– Ты, наверное, считаешь, что к психологам ходят только избалованные подростки? – Карина посмотрела на меня и немного сжала чашку.

Я потупил взгляд.

– Да нет… глупость сморозил, не обращай внимания.

В комнате снова стало тихо. Девушка сидела и смотрела на стакан, который она держала на руках. В глаза бросалась не только её внешность, но и манера сидеть. Идеально ровная спина, ноги аккуратно сведены вместе, голова была слегка опущена, но шея оставалась прямой. Несмотря на эту позу, которая казалась весьма неудобной, она сидела так легко и спокойно, будто совсем не была напряжена.

Не знаю, сколько мы просидели, но сидели мы в тишине. Я не знал, о чём говорить, потому что я практически ни с кем не общался. В кафе Анастасия Борисовна сама заводила разговор, а я лишь поддерживал беседу.

– Ты художник? – вдруг спросила девушка. Я удивлённо посмотрел на неё. Как она догадалась?

Но затем я вспомнил, что в тот момент, когда мы встретились, в моих руках было полотно.

– Это было бы громко сказано. Окончил художку.