Пирамида преступных желаний

Пока солдатик будет всаживать свои двадцать патронов по движущейся цели, к нему на подмогу в считанные минуты прибудет резервная группа во главе с сержантом-мордоворотом. Витамин давно убедился, что преодолеть охранную зону колонии строгого режима невозможно.

Теперь он поднимался на вышку зыка-вертухая, чтобы всколыхнуть себя невнятным волнением от показавшихся просторов, освежить бледные щеки ароматным и свежим ветерком. Вглядываясь вдаль, все-таки, отмечал для себя: так ли бдительно несет службу часовой, хорошо ли вспахана и проборонена контрольно-следовая полоса.

Именно в эту отсидку вдруг потребовалось срочно и очень аккуратно переместиться на волю, в гражданское общество, и не дать уплыть в чужие руки своему немалому капиталу. Здесь в зоне, как в некоем профилактории для заслуженных воров, было достаточно уединения, чтобы отдохнуть и обдумать ситуацию, чреватую нехорошими последствиями. Витамин понял каким образом его жестоко и злорадно кинули, оттерли ноги и отшвырнули за ненадобностью. Верный Минееч регулярно пересылал весточки; он, как мог, отслеживал ситуацию в городе по интересам хозяина.

Из полученной информации Витамин окончательно убедился: его посчитали за отработанный материал, поэтому-то и состряпано дельце, засудили и бросили гнить на тюремные нары. Те, кому он принес несметный капитал, и те, которых провел смотрящими в созданную на его деньги мощную корпорацию, просто-напросто предали, отказались от устных договоренностей. И вся их милость в том, что не убили, а лишь убрали с глаз долой в железную клетку.

Так разбогатевшие детки чураются чумазых родителей.

Витамин прошел в крохотный кабинет в казенном доме, именуемым отрядом, сел за письменный стол, раскрыл толстый обшарпанный журнал, названный почему-то «Амбарная книга». Каждое утро в журнале делал запись относительно состояния вверенного хозяйства.

На нем была черная отутюженная униформа осужденного. Ворот куртки расстегнут, и виднелась белейшая сорочка.

– Зайка! – крикнул Витамин.

Мигом отворилась дверь, и на пороге появился верткий юркий паренек (шнырь отряда).

Услужливо выгнув спину, он подал голову вперед, так что большие уши готовы уловить малейшее движение губ, а смазливые глазенки жадно прилепились угодливым взглядом к всесильному хозяину этого отряда осужденных.

– Завари-ка чай. Возьми английского «Ахмад», и сделай так, чтобы свет чая был слегка вишневым.

– Будь сделано.

– Да постой не убегай. Быстрый какой! Я же не все сказал.