Пирамида преступных желаний

Странно, ты нас втягиваешь в избирательную компанию на наши же деньги, а те деньги, которые должны поступить нам, мы отдаем неизвестно кому. Я подобных схем стараюсь избегать.

– Ты прекрасно знаешь: у нас давно уже вполне легальный бизнес. Что же ты подумала, что мы взялись приторговывать оружием, наркотой? Единственно, в чем нас могут укорить – приходиться избирательно греть чьи-то карманы. Считай, что этот несчастный миллиончик из того же рода. Здесь важно не ошибиться, кому дать.

– Ну, хорошо. Похоже, я с тобой соглашусь.

Позвоню днем и скажу окончательно. Например, для Влада не всё равно, кто войдёт во власть. В отличии от меня. Я не вижу большой разницы в кандидатах в нашу Думу: одни пустые словеса и демагогия. И неприкрытое взаимное лоббирование.

– О’кей! Ты всегда была умницей. Мы с полуслова понимали друг друга. Мы больше преуспеем в сотрудничестве, чем во вражде. Не ровен час, еще придется сыграть в четыре руки.

– Сомневаюсь.

– Не зарекайся. По большому счету – жизнь непредсказуема.

Честь имею откланяться!

Сергей Владиленович положил телефонную трубку и с вальяжностью, присущей крупному бизнесмену, развалился в кресле. Прикрыл глаза и в воображении стал разворачивать картину будущего.

Он разыграет первосортную драму и, не замарав ни пальчика, сбросит с себя дурно пахнувшее ярмо. Станет чистым как младенец. Вздохнет свободно и легко, расправит плечи и устремит мудрый доброжелательный взгляд на своих избирателей – мутную массу народа, в большинстве живущих в нужде и лишениях.

«Как легко в голове и сердце, во всех членах моего уникального эго. Слышал, что также хорошо и легко бывает после отпущения грехов и причащения в церкви. Однако, мне оказалось достаточным спихнуть окончательное решение проблемы другим героям дня: они-то и помолятся и причастятся и искоренят начатки зла и тщеты, или кто-то за них помолится, как безвременно ушедшим из нашего склочного мира. Я направляю друг на друга две разноименные силы. Они схлестнутся и освободят простор мне – будущему великому финансисту, а быть может, и государственному деятелю, чье имя останется в анналах истории, кого увековечат в белом мраморе, затем в бронзе.

И кто будет знать, откуда у меня выросли ноги и крылья!? Кому будет ведомо, что отдал на заклание лучших партнеров во имя Золотого Тельца, как священную и ритуальную жертву.

Кто будет знать, что послужило компостом для моего состояния, богатства, власти?! Никто. Кровь смоет следы.