Ребро медали

Эта идиллическая картина длилась не более двух минут. Потом Женя вдруг повернул голову в сторону камеры, глаза его недобро прищурились, а рот что-то произнес вслух. Из-за гула, издаваемого проезжавшими машинами, фраза была не слышна, но легко читалась по губам и представляла собой стандартную матерную идиому. Инспектора с кружкой тут же как ветром сдуло. Женя тоже скрылся за углом поста. Третий милиционер, не обращая никакого внимания на изменившуюся обстановку, зашел в здание вместе с водителем, ущученным в нарушении правил по вине отечественного автопрома.

Минуты три камера снимала пустое крыльцо.

И вдруг в воздухе возник быстро приближавшийся предмет. Сначала он казался точкой, но, по мере сокращения расстояния до объектива, быстро рос в размерах, пока не превратился в кусок белого силикатного кирпича. Хрустнули ломаемые ветки, камера рывком задралась вверх, захватив краешек серого зимнего неба, и раздался чей-то душераздирающий вопль. Съемка прекратилась.

По залу прокатился веселый гогот.

Хмара, повысив голос, сказал:

– Молчать!

Смех затих. Капитан продолжил:

– Синяк под глазом – ерунда. Как говорится: на войне – как на войне. Нечего клювом щелкать на работе. А вот за поломанную камеру ответит вся смена!

Неожиданно перед ним появился помощник дежурного по полку. Он сказал несколько негромких слов и Хмара тут же принялся рыскать взглядом по залу. Личный состав инстинктивно уткнулся глазами в сапоги. Найдя склоненную в сторону трибуны макушку Яреева, капитан произнес:

– Яреев, к командиру полка!

Сергей встал и, сопровождаемый сочувствующими взглядами, вышел из зала.

Ибо всякий инспектор знал, что к начальнику столь высокого ранга для получения пряников никогда не вызывают. Хмара увязался следом за сержантом.

Перед входом в штабное здание стояли командир полка Павел Григорьевич Дудинцов и слегка опоздавший на занятия Генка Гарколин. Яреев приложил руку к шапке и доложил:

– Товарищ полковник, сержант Яреев по вашему приказанию прибыл.

Хмара ни о чем докладывать не стал, а просто тихо замер рядом с Гарколиным.

Дудинцов раздраженно махнул кулаком в сторону Яреева и спросил у Генки:

– Ты вчера вечером в районе ипподрома моего кума останавливал?

– Какого именно? – переспросил Гарколин. – У вас их много.

– На желтом «Мерседесе». Он по национальности грек.

– А-а-а, – вспомнил Генка. – Фамилия у него Попадаки?

– Да, – подтвердил командир полка.