Весна Вероники

И вообще, подумай сама: уж лучше прийти последней и обратить на себя всеобщее внимание, чем тосковать за столом в ожидании опоздавших…

Вероника не могла с подругой не согласиться и покорно разрешила намочить свою пышную шевелюру – дамским мастером Светка была когда-то отменным. Через полчаса Вероника с удивлением и удовольствием осмотрела себя в огромном зеркале: с тщательно и красиво уложенными волосами выглядела она стильно и эффектно, даже вызывающе накрашенные губы выглядели сейчас вполне уместно, «гармонизируя» и завершая образ.

Такой она давно (а может, и никогда) не была…

«А ведь я совсем еще не старая!», – подумала вдруг Вероника, и в ту же минуту какое-то новое чувство захлестнуло ее и щекотно перехватило дыхание. Впервые за последние три месяца она почувствовала себя уверенно и вдруг поняла, что для нее сегодня нет ничего невозможного…

Туфли на изящной шпильке Вероника взяла с собой – апрель в этом году выдался сырым и грязным. До ресторана пришлось ехать на такси, и она умудрилась переобуться прямо в машине, смущенно улыбнувшись водителю.

В фойе ресторана «Экзотик», где гулял их отдел, пахло вкусной едой и хорошими сигаретами. Вероника сдала в гардероб пальто и пакет с сапожками и, многократно отражаемая зеркалами, поднялась по парадной лестнице на второй этаж. Золотистые модельные туфли и такого же цвета маленькая сумочка на тонком ремешке хоть и не очень гармонировали с бирюзовым костюмом, но хотя бы сочетались по цвету между собой – и своим отражением Вероника осталась вполне довольна.

Она старалась не расплескать то странное ощущение женской всесильности, которое ее сейчас переполняло, так что в зал вошла с высоко поднятой головой и загадочной улыбкой Джаконды на ярко очерченных губах.

Как и следовало ожидать, все бабье царство было уже в сборе. Четыре женщины постбальзаковского возраста сидели в самом углу за сдвинутыми столиками и тоскливо поглядывали на восхитительные, со вкусом и фантазией оформленные холодные закуски и салаты.

Боковым зрением Вероника уловила, что в зале многолюдно, почти все места заняты, и к ней сейчас приковано всеобщее внимание. Она словно видела себя со стороны чужими глазами (завистливыми – женскими и восхищенными – мужскими): высокая (потому что на каблуках), стройная почти платиновая блондинка в изысканном наряде, одинокая, загадочная и вообще неземная… Как бы.