Весна Вероники

Но разве могла Нина Ивановна в глазах собственной дочери стать предательницей?! Никогда – ведь на могиле Сереженьки она обещала хранить ему верность. Вероника и так косо на мать смотрела, когда Василий на чаек захаживал, – плечом дергала, дверью хлопала, нос задирала, не здоровалась принципиально.

Нина Ивановна втайне мечтала, что дочь выйдет замуж, переедет к мужу и уже не будет контролировать: кто к маме пришел, кто остался. Мужского тепла хотелось и в сорок лет, и в пятьдесят…

Но Вероника с мальчиками не гуляла – в старших классах шла на медаль, в институте – на красный диплом, некогда было.

Потом стала молодым специалистом и старалась быстрее освоить все премудрости профессии экономиста. Правда, на работе ее не особо жаловали, за тринадцать лет всего-то и перешла в аналитический отдел, причем рядовым сотрудником. Другие девчонки, даже которые помоложе, как-то выбивались, в другие организации переходили на повышение, а Вероника все твердила: «Меня и здесь ценят, зато зарплата стабильная и от дома близко…».

Никак Нина Ивановна не могла этого понять и принять. Сама в свои 57 работала начальником отдела кадров крупного предприятия, и отпускать на покой начальник ее не собирался, потому что более опытного кадровика, чем Симакова, в городе просто не было. Нина Ивановна некоторое время назад экстерном отучилась в каком-то «передвижном» институте, получив второе высшее образование и прибавку к окладу, и сейчас подумывала, не сходить ли еще и на курсы психологов.

Что-то они с Вероникой в последнее время совсем перестали друг друга понимать – или, может быть, две одинокие медведицы просто устали жить в одной берлоге?..

Отношения с дочерью окончательно испортились сразу после Нового года. 30 декабря Вероника праздновала на работе, вернулась оттуда в дурном расположении духа и сразу улеглась спать, а утром, как ни в чем не бывало, была снова «белая и пушистая»: выдраила всю квартиру, настругала салатов, испекла «Наполеон».

Готовила Вероника изумительно, причем всегда любила это делать, а уж к празднику и вовсе расстаралась.

Бой курантов они встретили, как всегда, вдвоем – так было заведено еще со смерти Сереженьки. Иногда, в прошлые годы, Вероника уходила к кому-нибудь в гости, но всегда после двух часов, когда Нина Ивановна укладывалась засыпать под «Голубой огонек» или «Старые песни о главном».