Кот да Винчи

– А между прочим, мы сегодня не пойдём к нашей общей знакомой бабушке Фросе.

– Почему? – спросила Нелли.

У бабушки Фроси был день рождения, на который были приглашены и наша семья, и семья Нелли.

– Потому что она умерла, – сказала мама.

– Прямо в свой день рождения скончалась?! – воскликнула Нелли.

– Вот тебе и чёрные свечи, – сказала я.

– Ага, – подтвердила подружка.

Меня взволновала эта новость, хоть бабушка Фрося нам и не родная, мне она очень нравилась, тем более что была нашей соседкой.

– Что за чёрные свечи? – спросила мама Нелли.

– Да это мне вчера приснилось, – ответила та.

– Боже мой!

А на следующий день, когда я спала уже у себя дома, мне позвонила подружка и сказала:

– Ночью кто-то опять топал. Думала – ёжик, но его дома не оказалось. А около своей кровати я обнаружила записку с чёрной ленточкой: «Доверяй своим предчувствиям и снам».

Колдунья

Приехала из города семья: папа, мама и их дочка.

Я не знал о них ничего, ровным счётом – ничего.

Жил тогда на окраине деревни, можно сказать, на отшибе. Наша семья к тому времени только переехала из района в город. Поэтому я не считал себя ещё ни городским, ни сельским. Жил и учился в городе, а летом приезжал в деревню к своей тётке. Но я немного отошел от того, о чём начал писать… Просто меня отвлекают от изложения комары и всякая разная нечисть – мошки, жуки, которым непременно надо ползать по листу моей и без того испачканной тетрадки…

Так вот, меня эта самая семья заинтересовала, и, конечно, небезосновательно.

Их шестнадцатилетняя дочка (хотя выглядела она гораздо старше своих лет) была неимоверно красива. Такая высокая, с подчёркнутой талией, чёрными волнистыми волосами, большими карими глазами из-под чёрных вразлёт бровей, которые были как будто нарисованы, нежно-розовым румянцем на щеках. И, что интересно, без всякой косметики!

Я расспрашивал о ней у местных жителей и после всего услышанного был если не напуган, то по крайней мере в полном недоумении. Хотя не очень-то верил во всё, что рассказывали.

В общем, заинтересовался ещё больше.

По селу о ней ходили слухи, а её семнадцатилетний сосед Толик это точно подтвердил. Будто, когда наступает ночь, она выходит во двор, начинает кругом бродить, что-то нашёптывая. А днём видели, как она брала игрушки и, оторвав им головы, клала на доски на солнце, ходила около них и что-то опять шептала.

А ещё говорили о ней, будто ни с кем из сельских парней она не общается.