Кот да Винчи

 – Я часто устаю, у меня остеохондроз, но я не смогу перестать работать! – и, подумав, добавила:

– Ведь это моя жизнь.

Спохватившись, что ещё не все дела сделаны, проворная старушка схватила вёдра и пошла поливать свой огород.

А я стояла, задумавшись над словами Марьи Петровны. Неожиданно мой взгляд упал на вялые листья огурцов на нашей грядке. Я взяла вёдра и пошла поливать свой огород.

Степь

Посвящается Ольге Евгеньевне Крюковой

Поле ты мое, поле. Степь необъятная.

Колосья пшеницы на ветру развеваются мерно, в такт, как будто все разом одну протяжную песню поют…

Вдруг ветер, эх, как налетит, да как разгуляется!

Пшеничное море в поле-степи заволнуется, забурлит, но так мягко и нежно.

И стоишь одна в степи. И слушаешь песнь.

Именно песнь. Песнь на языке пшеницы. Не знаешь, но только догадываешься, что эта песнь отчего-то печальная.

Проведёшь ручонками по колоскам и опять долго стоишь и слушаешь.

Потом бежишь домой…

В хате свежо.

А ты радостно так протягиваешь сорванный колосок.

– Смотри, мама.

– Пшеница, – говорит мама ласково. И берёт бережно из твоих рук налитой золотистый колосок.

Довольная, смотришь на неё, а она улыбается, потирает свои добрые, много испытавшие, грубые потрескавшиеся руки и, дотрагиваясь до колоска, замечает:

– Видишь, дочка, зёрнышки-то – хорошие, значит, скоро урожай будем собирать.

И идёте вы вместе в поле-степь, и смотришь ты на маму, как она ловко срезает серпом одну за другой охапки колосьев. Хлопаешь своими детскими глазёнками и не можешь границу отыскать, где же море золотое кончается.

И стоишь так долго-долго. И думаешь: «Поле ты мое, поле – степь необъятная».

Любовь на облаках

– Любовь на облаках, – произнесла я после некоторого раздумья.

– Интересно, – сказал Гриша, – а что она там делает?

– Живёт.

– Гм, – проговорил опять он.

– А почему?

– Это что-то земное, посредственное и неинтересное.

– И это ты говоришь мне такие слова! – воскликнула я. – Ты – романтик до мозга костей!

Он покачал пальцем.

– Ты меня туда записала! Не напрашивался я в романтики! Мне это всё равно.

Я огорчилась.

Он встал.

– И вообще, хочешь с тобой по-деловому поговорить, а ты на любовь переключаешься!

– Ну что же в этом такого?! – спросила я искренне.