Три номера

У нее было длинное лицо, как у козы; она была поразительно некрасива, но причесана по моде парикмахершею и одета в платье из русского холста, что составляло большую роскошь в этом старом дворце на площади Святой Марии и причиняло тайные страдания ее семье, несмотря на ее богатство и доброту. Она была совершенно праздная женщина и не имела ни забот о будущем, ни неприятностей, ни огорчений, интересовалась всеми мелкими подробностями жизни и постоянно вертелась с детским любопытством и надоедливой заботливостью вокруг мужа, детей, прислуг, торговцев.

У нее был не злой язык, но сплетничала она невероятно и была чувствительна до наивности, суясь всюду, куда не следовало, желая знать все подробности чужой жизни и считая себя выше всех женщин, тогда как те, о которых она пеклась с любовью, заявляли., что они не знали более надоедливой женщины. Одно из ее главных удовольствий состояло в том, чтобы звать разносчиков на площадку лестницы. и торговаться с ними в течение целого часа из за цены на одно кило персиков, несмотря на то, что она была достаточно важною барынею, чтобы посылать каждое утро свою кухарку на рынок.

– Здравствуй, Томмазина, – ответила донна Луиза на приветствие молодой женщины. – Ну, как же ты поживаешь? Начала ты лечиться супом из огуречной травы, как я тебе советовала?

– Я ем, что придется, синьора – ответила та, останавливаясь у корзины с помидорами. – Леченье стоит денег. Почем ты продаешь их, дядя?

– По четыре сольди за кило.

– Господи Иисусе! Да где ты видал эти четыре сольди? Кто тебе даст их? Ведь уже конец мая.

Скоро вам придется продавать их по одному сольдо за кило.

– Ну, тогда я перестану торговать и буду сидеть барином, – сказал разносчик насмешливым тоном.

– Если ты отдашь мне помидоры за два сольди, я дам тебе также номера для лотереи, дядя.

При этих словах разносчик поднял голову, Кончеттелла вскочила на ноги, а донна Луиза Яквинаджело вытянула вперед свой козлиный подбородок, точно услышала что-то в высшей степени интересное.

– Кто тебе дал их? Не монах ли? – спросила она Томмазину.

– Наверно исповедник, – заметила Кончеттелла.

– Красивым женщинам уж всегда кто-нибудь даст номера, – сказал разносчик, смеясь.

– Не все ли вам равно, кто дал мне их – монах или исповедник? А кто хочет выиграть сегодня в лотерее, тот должен играть на три номера: три, сорок два и восемьдесят четыре, это верные номера и правительство лопнет!

– Как же надо играть на эти номера? – спросила донна Луиза.