Ингрид. Путь Древней крови

– Как давно…

– О, догадаться не так сложно, мой юный друг, – вернув опустевшую чашку на стол, мастер Рамон положил ладони на край стола, чуть подавшись вперёд, и продолжил: – В своей жизни я уже встречал ведьму с золотыми глазами и знаю, к какому роду принадлежит Ингрид. И по правде, я на стороне этой девочки, если она хоть наполовину унаследовала силу матери.

– Ты знал её мать? – недоумённо отозвался собеседник.

– Незадолго до её смерти, – кивнул наставник, с улыбкой вспоминая затронувшую его сердце встречу.

 – Ингрид стала на неё очень похожа, и скрыть это не получится.

– Почему не рассказывал?

Даэмона кольнуло неприятное чувство, что есть те, кто знает о ведьме больше него.

– Я думал, что до этого не дойдёт, да и на благоразумие Феликса надеялся.

Демонолог поднялся из-за стола и подошёл к окну. Солнце уже успело отогреть землю, не оставив ни следа от заморозков и самых маленьких луж. Следовало заняться необходимыми приготовлениями к возвращению инквизиции, но душа рвалась прочь – искать самому, защитить от внешнего мира.

– Могу попросить тебя об одной услуге, Рамон? – тихо спросил Даэмон, приняв решение.

Её жизнь стоила дороже его тайны.

– О любой в рамках моих возможностей, ты же знаешь, – кивнул старик.

– Когда Феликс вернётся, тебя уже не должно здесь быть.

Подойдя к столу, демонолог взял лежащий на нём медальон и застегнул на своей шее.

Проницательный, мудрый Рамон лишь добавил:

– Я бы отправился с тобой, если бы не был так стар.

– Ты и так сделал очень много.

Это не твой путь.

Погасив свет в кабинете, мужчины вышли в холл. Один отправился в малую столовую, чтобы поужинать и отвлечь прислугу, второй тенью выскользнул во двор через чёрный ход. Только когда сарай скрыл его от посторонних глаз, Даэмон позволил себе расслабиться, неторопливо снял одежду и опустился на корточки. Столько лет он боролся с этим, научился полностью контролировать поселившегося внутри демона, а теперь ему предстояло дать волю. И всё ради одной ведьмы.

Это не было больно.

Кожа разошлась на лоскуты, осенними листьями опадая на землю и освобождая место для лоснящейся чёрной шерсти.

Это не было страшно. Гораздо страшнее было напугать своим обликом её и упустить шанс.

Это было не впервые. Он до сих пор помнил ту ночь, запретное заклинание и руки старой ведьмы, удержавшие его душу в мире живых и погрузившую детей в дарующий забвение сон. Если он не смог убедить Феликса пощадить Ингрид, то лучше сам погибнет рядом с ней.