Тото

Тото

Габриэле д’Аннунцио

«Это существо очень напоминало медвежонка, спустившегося в долину из какого-то дикого ущелья Маиеллы. У него было грязное лицо, черные щетинистые волосы и круглые желтые, как цветок плюща, глазки, вечно бегавшие по сторонам…»

Габриэле д’Аннунцио

Тото

Это существо очень напоминало медвежонка, спустившегося в долину из какого-то дикого ущелья Маиеллы. У него было грязное лицо, черные щетинистые волосы и круглые желтые, как цветок плюща, глазки, вечно бегавшие по сторонам.

В теплое время года он носился по полям, воровал плоды на деревьях, собирал ежевику на живых изгородях и швырял камнями в спящих на солнце ящериц. Иногда он издавал какие-то короткие, хриплые, сдавленные крики, напоминавшие рычанье собаки на цепи в душный августовский полдень или непонятный лепет грудного младенца. Бедный Тото был нем!

Разбойники отрезали ему язык. В то время он пас коров в поросшей красным клевером долине, наигрывая на тростниковой дудочке и любуясь легкими облаками на вершинах гор и полетом диких уток, гонимых бурею.

В один летний вечер, когда дубы сгибались под сильным сирокко, и горы Маиеллы исчезали в фантастическом лиловом тумане, явился какой-то смуглый человек с двумя другими людьми и отнял у него пеструю корову; а когда он поднял крик, они отрезали ему кусок языка, и смуглый человек сказал:

– Ступай-ка, рассказывай теперь, дрянь этакая!

Тото вернулся домой, шатаясь и размахивая руками; кровь ручьями лилась у него изо рта.

Каким-то чудом удалось спасти его, но он никогда не мог забыть смуглого человека и, увидя его однажды на улице в кандалах, окруженного солдатами, он бросил в него камнем и удрал, хихикая от удовольствия.

Вскоре после этого Тото ушел от своей матери из старой хижины под зелеными дубами и стал вести бродячую жизнь. Он скитался голодный, оборванный, босой, грязный; уличные мальчишки постоянно дразнили его. Он стал злым, ему доставляло удовольствие растянуться на траве и медленно убивать пойманную на поле ящерицу или какое-нибудь насекомое.

Когда мальчишки надоедали ему, он рычал, как кабан, преследуемый сворой собак. Раз как-то он сильно ударил одного из них, и с этого дня его оставили в покое.

Одна только Нинни любила его, добрая, славная Нинни, худенькая девочка с огромными глазами, полным веснушек лицом и белокурым хохолком на лбу.

Они увиделись в первый раз под аркой в Сан-Рокко. Нинни сидела, забившись в уголок и грызла кусок хлеба.