Студент Иконников

У самых Никитских ворот переправа на сторону Тверского бульвара была особенно затруднительна. Даже Иконников, бравший перед этим довольно серьезные препятствия, призадумался и, хотя перепрыгнул, но промочил ноги. Остальная же публика боялась идти по доске, которая для этого потока была коротка, и потому в этом месте прохожие не переходили.

Сзади Афанасия Петровича шла одна только молодая девушка. Когда студент перепрыгнул, она невольно вскрикнула:

– Ах, батюшки!.. Вот ловко!

Афанасий Петрович обернулся и увидел ее, улыбающуюся и, очевидно, завидующую.

– Так чего же вы?.. – крикнул он вызывающе. – Следуйте моему примеру!

Девушка испуганно на него посмотрела.

– Да что вы? Разве мне перепрыгнуть!

Она была, беспомощна в своей узкой, обтянувшей ноги, модной юбке, и Иконникову стало ее жалко.

– Хотите я вас перенесу?

Девушка вспыхнула.

Студент стоял, улыбаясь, сдвинув немного на затылок фуражку.

– Ну?

Смутилась, но ненадолго. Огонек загорелся в ее глазах.

– А вы… сможете?

Еще не договорила, а он был уже около нее.

Правда, штиблеты были полны воды и концы брюк сузились и отвисли.

– Без сомнения… – ответил он на ее вопрос.

Улыбнулась, показав ряд мелких, как у мышонка, зубов. Но сейчас же сделалась серьезна.

– Но… мы даже с вами незнакомы!

– Это очень легко устранить, – он приподнял фуражку, – студент Иконников!

Она сказала какую-то фамилию и протянула руку. И добавила тоном, не допускающим возражения:

– Переносить, конечно, не нужно! А вот дайте мне руку и поддержите меня на этой доске.

– Да чего вы смущаетесь? – настаивал Афанасий Петрович. – Нас же с вами никто здесь не знает!

– Но… что подумают?

– Ничего особенного! Подумают, что мы муж и жена, брат и сестра, жених и невеста! Да, наконец, какое кому до нас дело?

Она посмотрела еще раз на поток, на хилую доску, на студента, оглянулась по сторонам и вдруг сказала:

– Несите!

Через секунду она была уже на руках студента, цепко охватила его шею, и он понес ее, стараясь поднять как можно выше, чтобы не замочить ее ног.

Он чувствовал рядом со своим лицом ее лицо, запах ее волос и каких-то духов, острых, но приятных.

И когда он поставил ее бережно на противоположный тротуар, – оба были взволнованы и тяжело дышали.

– Ну, вот, – сказала она, поправляя шляпку и прическу. – Однако какой вы сильный!

Они пошли вместе по бульвару.

– Вам далеко идти? – спросила она.

– На Бронную. Я там живу.