Продолжая Веллера: Легенды мафии. Том 1

Потом кому-то из мойщиц пришла мысль о ненужных свидетелях, и она незамедлительно ознакомила с ней остальных. Работы у Шрека ощутимо прибавилось.

Потом о семьях ненужных свидетелей.

Если бы им дать волю и достаточно времени, к концу дня в их прекрасных головёшках Шрек без перерывов на сон и отдых дорубил бы уже добрую половину города. Подчищаясь от свидетелей.

Но, к счастью, бурная торговая жизнь быстро берёт своё. Тренированный жизнью, закалённый проверками торгаш неубиваем. Прагматичные мысли одолевали баб тоже.

Незадолго перед обедом из подвала начал доноситься отдалённый стук неясного происхождения. Обстановка из гнетущей скачком перешла в Конец Света.

Ой, всё !

Никак невинно убиенная душа просится наружу. Мистика мгновенно проросла паникой. Паника разгорелась как попавший в огонь кислород. И только Стас, на прощанье обведя всех взглядом, в котором с лёгкостью читалось презрение к роду человеческому вообще и теории эволюции в частности, невозмутимо двинулся вниз по лестнице.

В мясном складе, в минусовой морозильной шестикубовой камере, висели на жуткого размера крюках подвешенные туши, ожидающие разделки. Советский ГОСТ, ещё с давних времён предусматривает хранение при минус 18, но, учёный горьким опытом, Стас с самого открытия магазина заставил мастеров отладить камеру на минус двадцать пять, для пущей надёжности.

Проявив невиданное для него милосердие, по случаю дня подводника, он не стал размещать Мишаню на крюк в первых, лучших рядах. Окончив процесс транспортировки, он просто свалил пьяное тело на пол морозильной камеры, задумчиво поглядел на воткнутый в пенёк топор, мечтательно вздохнул, и закрыл за собой дверь снаружи на висячий замок.

Теперь оставалось только ждать.

Время – великий лекарь. Особенно если имеет в помощниках лютый мороз.

Через два с гаком часа, заиндевевший по контуру, трезвый как младенец подводник, отчаявшись отворить дверь изнутри и отбив кулаки в напрасном позыве к свободе, вспомнив армейскую юность, отыскал в кармане ключ и стучал им по железным стенкам морозильника, выстукивая – «SOS»! очень «SOS»! Это глухое эхо и было принято впечатлительными дамами за загробные призывы неприкаянного грешника.

Выпущенный досрочным дембелем из зимней спячки, Миша сиял и лучился добротой.