Заступник

Он вспомнил вчерашнюю встречу, организованную в мэрии для представителей крупного бизнеса. К нему подошел заместитель мэра Нильс Мари.

– Нет, нет, конечно же, речь не идет о запрете, дорогой мой! Вы же понимаете! Речь идет о некоторых нововведениях. В духе, так сказать, сегодняшнего дня. И только! – говорил ему Нильс. – Вы же понимаете! Как мы без вас. Моя жена разорвет меня на части, если узнает, что я хотя бы косвенно виноват в проблемах вашей фабрики, – он улыбнулся и похлопал Спайка по спине. – Общество гуманизируется, назовем это так, и теперь безболезненность некоторых процедур – главное требование оппозиции.

– И как они это себе представляют? – устало пожал плечами Спайк.

– Может быть, газ? Просто пускаете в загон газ. И уже с обездвиженных тел берете все, что требуется по технологии.

– Вы тоже стали выражаться более чем осторожно, – сказал с грустной улыбкой Спайк.

– Я вынужден, мой дорогой. Вынужден. Такое время! Закрывать глаза на протесты сейчас, значит, обречь себя на еще большие опасности в ближайшем будущем.

Он помолчал.

– У вас есть дети, Спайк?

– Дети?.. Нет. Мы с женой пока хотим пожить для себя. Дети – это большая ответственность.

– Вот-вот, и я о том! Дети – огромная ответственность. Моя младшая дочь завела себе питомца, привязалась к нему и теперь мучает меня вопросами, на которые я не могу дать ответ. Она считает, что мы слишком жестоки к ним. Ей двенадцать лет. И она не одна такая!

Слишком жестоки! Спайк вцепился в руль машины с такой силой, что мышцы свело.

Впереди, вдоль обочины, мелкой неуверенной рысцой трусил один из тех, для кого требовали гуманности и защиты,– грязное, тщедушное существо, один вид которого вызывал брезгливость и отвращение. Конечно, в одиночку он слаб. Он даже жалок. Но, когда они собираются в стаи, горе тому, кто окажется на их пути. А эти их ночные тусовки с воплями и криками. А то, что они разносят немыслимое количество инфекций и паразитов, которые сами являются разносчиками заразы.

Злость поднялась в душе Спайка огненным валом.

– Сейчас я тебя шугану, гаденыш. Развелось вас тут без меры. Никого не боятся. Идет себе, как по проспекту!

Он ударил по газам, и грязное существо на обочине едва успело отпрыгнуть в кусты из-под колес машины.