Заступник

Они избалованы благополучием, сытостью, тем, что им только стоит открыть рот, и они получают все, что хотели.

Он закрыл глаза и долго молчал, вспоминая свое непричесанное детство.

– Неопытны, избалованны. Да! Тут не поспоришь, – прервала молчание жена. – Но они добрее и разумнее, чем были мы. Иногда их жалко до крайности, потому что не знаешь, как им помочь. Вот Перси… Сегодня пришла из школы вся в слезах. Барни, ее одноклассник, сказал, что в том, что произошло вчера на площадке возле старых гаражей, виноват ее отец.

Я ей говорю: «Не слушай его. Это все неправда!», а она рыдает в голос. Ушла в свою комнату, отказалась обедать и к ужину не вышла.

Нильс Мари вмиг резко повернулся к жене.

– Ты о чем? – спросил он, ощущая вмиг возникшую, хорошо знакомую в последний месяц дрожь внутри.

– Ты не знаешь? Никто не скакал тебе? В городе сейчас только об этом разговоры! В лесу, за гаражами, жила семья питомцев – мать и трое детей. Ходили, копались в мусоре, кто-то подкармливал этих бедолаг, выносили им пищу.

Говорят, что по ночам малыши сильно шумели. Я сама не слышала, сказать ничего не могу. Так вот, вчера вечером кто-то подбросил им отравленную еду. Крысин, я не знаю, что именно. Не могу сказать. Мать куда-то отошла в это время, а малыши накинулись на угощение.

Она помолчала.

– Они так кричали, когда яд начал действовать!.. Когда мать вернулась, все уже было кончено. Все трое погибли.

– Я ничего не знал. Никто не говорил мне об этом! – Нильс Мари похолодел.

– А школе друг Перси сказал, что все это произошло потому, что ты, ее отец, не хочешь принимать закон о милосердии к питомцам.

Видимо, родители обсуждают эти вопросы дома, при детях. Перси рыдала до изнеможения. Теперь сидит в своей комнате. Никого не хочет видеть.

Нильс Мари тяжело поднялся с дивана. На втором этаже дома он тихонько поскребся в дверь комнаты дочери. Тишина.

– Перси, – позвал он. – Перси, пусти меня, детка.

– Нет! – донеслось из комнаты. – Нет! Я не хочу разговаривать с тобой!

– Да что случилось?!

– Ты злой! Все они умерли из-за тебя!

– Да нет же, милая, я ни в чем не виноват.

– Уходи! В школе говорят, что все из-за тебя!

Из комнаты послышались рыдания.

Нильс Мари долго стоял, уткнувшись лбом в дверь, потом, тяжело ступая, вернулся в гостиную.

– Не открывает, – сказал он. – Сидит там одна. Может быть, ты попробуешь с ней поговорить?

– Попозже. Сейчас бесполезно.

Нильс Мари сел на диван и сокрушенно покачал головой.