За границей

Затем засовывает руки в карманы своих генеральских рейтуз, заправленных в высокие, лакированные сапоги, и снова принимается шагать по кабинету.

Я стою у окна и поглядываю на проезжающих по Невскому проспекту.

– Попросите, пожалуйста, полковника Баранка![1 - Старший адъютант генерала Скобелева по строевой части.], говорит мне генерал своим картавым голосом. Но Баранок уже входил в кабинет, как всегда насупившись, с толстым портфелем под мышкой.

– Отстаньте вы с вашими бумагами! надоели! – капризно кричит Михаил Дмитриевич.

 – Лучше поговорите вот о чем: я еду за-границу, слышите? На днях, в Париж! – Затем обращается ко мне и спрашивает:

– А вы едете со мной?

– С удовольствием, ваше высокопревосходительство! Я уже писал брату, что непременно хочу приехать сейчас после экспедиции, – отвечаю ему.

– Ну вот и отлично! Ушаков[2 - Адъютант генерала Скобелева.] тоже едет. Так собирайтесь, готовьте себе заграничный паспорт! – и генерал протягивает мне руку в знак того, чтобы я оставил его заниматься бумагами с Баранком.

Алексей Никитич Баранок, как я убедился, проведя с ним два похода, турецкий и текинский, был замечательный человек. У себя ли дома, или в походной палатке, при докладе ли у генерала, когда, порой, наш почтенный Михаил Дмитриевич капризно разносил бедного, измученного, не спавшего несколько ночей Алексея Никитича, или во время самого жаркого сражения, когда тот верхом, на изнуренной лошади, скачет с приказанием от генерала в самую передовую цен стрелков, – Баранок все тот же, невозмутимый, хладнокровный.

Росту был он среднего, коренастый, широкоплечий. Волосы носил короткие, щеки и подбородок гладко брил, даже в походе. Щетинистые усы придавали его лицу суровое выражение. Вынослив Баранок был замечательно. Хорошо помню, как он в текинском походе, после того, как проскакал за генералом весь день при жаре слишком в 50 градусов, вечером садится писать деловые бумаги, и пишет всю ночь напролет, до самого утра, пока генерал не проснулся и не позвал его к новому докладу.

Деньщик Петров

Я выхожу от генерала в соседнюю комнату. Там сидел Михаил Иванович Ушаков, и мы с ним разговорились о нашем предстоящем путешествии за-границу. Я любил поговорить с Ушаковым. Он всегда, бывало, сообщит что-нибудь интересное. Так случилось и теперь.

– Что это, – спрашиваю я Ушакова, – не видно Петрова[3 - Петров – деньщик генерала Скобелева во время текинской экспедиции. Здоровенный детина с рыжими усами.