Железнодорожная семья

Такого пьяницы ещё не бывало!

– Он продал за пятьдесят франков корову, стоившую двести! – со слезами вспоминает старуха Жако.

– Да! И пропил эти деньги! – подтверждает старик Жако, рассказывая поучительную историю своего отца. – За пятьдесят франков корову, которая стоила по меньшей мере, – по меньшей мере двести!

Сорок два года семья не может забыть о корове. Память о ней живёт в третьем поколении.

– Но, – тут голос старика Жако звучит торжественно, – своей смертью он искупил всё! Он жил, как великий грешник, и умер, как дай Бог умереть всякому христианину! Осчастливив своих детей!

Однажды старик Франсуа, по обыкновению пьяный как стелька, переходил через рельсы, как вдруг из-за крутого поворота вылетел курьерский поезд, шедший из Лиона.

Свист, отчаянный крик, – и на полотне, когда пронёсся поезд, лежали две половинки старика Франсуа.

– Он был разрезан изумительно! Вдоль и пополам! Хоть на весах свешайте! Две совершенно равные половинки! Как апельсин! Даже голова разрезана пополам! В этом нельзя было не видеть знамения!

За задавленного старика железнодорожная компания должна была заплатить десять тысяч франков.

И старик Жако – тогда ещё молодой человек – сказал своей жене:

– Старуха, надо быть неверующим, чтоб не видеть в этом особого указания! Старуха, ты видишь перст?

Старуха Жако – тогда ещё молодая женщина – затряслась от благоговения и прошептала;

– Вижу!

– Старуха, такие чудеса встречаются только в описаниях жизни святых.

И через неделю из-под колёс вечернего курьерского поезда раздался страшный вопль.

Madame Жако кувыркалась в крови без левой ноги.

«Случившийся» неподалёку Жако бросился в деревню за фельдшером, тот сделал перевязку.

И железнодорожная компания без особых споров заплатила Жако за отрезанную ногу восемь тысяч франков.

– Мы заплатили бы больше, но ведь, согласитесь, с потерей одной, – всего одной ноги, – madame не потеряла полной способности к труду!

Левая нога madame Жако была погребена в саду.

Через четыре месяца madame Жако выздоровела и очень быстро ходила на деревяшке.