Бульвар Ностальгия

Прямо скажем, шушера, а не команда -

спекулянты, отщепенцы и шизофреники. Один этот, как его, Ште… -

следователь запнулся и посмотрел в листок. – Шпильман чего стоит. Только я

тебя прошу, ради твоего же здоровья, не говори мне, что слышишь это имя

впервые.

– Нет, не впервые. Я его хорошо знаю. Мы с ним вместе в консерватории

учимся. Только он на фортепьянном отделении. Отлично знаю. Да что говорить,

мы с ним с самого детства дружны! Его отец моим первым музыкальным

учителем был…

– Ну, вот и молодец! – остановил перечисления Иванов.

 – Я ведь говорил, что

ты наш парень. Советский! Все понимаешь. Всех знаешь. Если и дальше

будешь так соображать, выйдешь отсюда переродившимся человеком. Новым,

стало быть, человеком! Жизнь станет, Тимурка, лучше – жизнь станет веселей.

Уж ты поверь, парень, слову бывалого чекиста.

– Ну, выйти от вас просто так невозможно, тем более, новым человеком. Вы же

от меня чего-то потребуете взамен. Ведь так?

– Потребуем, но немного. Для начала я хочу, чтобы ты пересмотрел свое

отношение к жизни.

Вышел, так сказать, на магистральное направление. В этом

кабинете не только судят, но и блюдут, так сказать, права человека и дают

надежду. Понял-нет!? Надежду. Вот понюхай – Иванов сильно потянул

ноздрями воздух. – Чуешь – нет, как ею тут пахнет.

На самом деле в ивановском кабинете никакой надеждой не пахло, а несло

такой тоской, бедой и безнадегой, перед которой даже запахи смерти казались

просто верхом парфюмерной промышленности.

Долго еще этот запах носила на

себе одежда Т.Благонравова – вытертый джинсовый костюм «Wrangler»,

полосатый свитерок и помнившие времена «большого скачка» китайские кеды.

– И это все? – нервно кусая ноготь на указательном пальце правой руки,

поинтересовался Тимур. – Если да, то даю вам слово, что с завтрашнего дня

начну новую жизнь!

– Очень хорошо. Для первой, так сказать, официальной части нашей с тобой

беседы просто прекрасно, ибо твое обещание дает мне право надеяться на твое

согласие во второй конфин…, короче, анальной части нашего с тобой

разговора.

Дело вот в чем, Тимур. Ты– парень свой и я ходить вокруг да около

не буду. Есть у нас материал на этого твоего… как его? – Следователь заглянул в

бумаги. – Шпильмана. Так вот, на квартире у этого Шипильмана собирается

всякий там народец. Такой, знаешь, кучерявый, без роду и без племени. Тот, что

хлебом не корми, дай только покуролесить, да воду помутить.