Бульвар Ностальгия

В чем же я виноват? Неужто в том, что у вас беда с… -

Иванов указал на изуродованную руку Благонравова, – приключилась. Да не

поступи вы тогда так опрометчиво, имели бы совсем другую судьбу.

Знаменитым на весь мир были бы, как ваш приятель Шпильман. Помните

такого? Ну, как же не знать! Пианист. Живет за границей. Лауреат. Профессор.

Туры. Европа. Америка. А как же иначе. Ведь он, в отличие от вас, Тимур

Александрович, пальчиков-то не рубил. Ой, не рубил, а исправно на вас и на

прочих ваших «товарищей» доносы писал.

ваша так называемая творческая интеллигенция друг на дружку строчила ого-

го-го! В прикуп не заглядывай! Кубометры леса извела ваша творческая

интеллигенция… А вы говорите – за дверь.

– Врешь, негодяй! Врешь! – стукнул по столу кулаком Т. Благонравов. – Не верю

ни одному твоему кгбышному слову. Не верю.

– Дело ваше, любезный Тимур Александрович. Только я ведь с вами не в

детскую игру «верю – не верю», собрался играть.

документики имеются. Знал ведь, с кем на встречу иду. Знал, о чем разговор

наш с вами пойдет. Вот смотрите, – Иванов достал из папки стопку бумаг. -

Читайте, вспоминайте, размышляйте. Это самые что ни на есть подлинники. Не

все, правда, но и этого, я полагаю, будет достаточно.

Дрожащими культями переворачивал страницы Благонравов.

– «Источник сообщает… Антисоветские мысли, высказывают Тимур

Благонравов… Шпилька».

– «Источник сообщает… на квартире у студента Благонравова… Шпилька».

– Кто это – «Шпилька»? – поинтересовался, закончив читать, Благонравов.

– Как кто? Шпильман, конечно. Это у него такой оперативный псевдоним был -

«Шпилька». Обычно мы их давали, а этот сам себе придумал, что говорится,

вставлял «шпильки в колеса», – Иванов развязно хохотнул.

– Заткнись, идиот! – одернул его директор. – И пошел вон отсюда.

Как только за Ивановым закрылась дверь, Тимур Александрович в ту же

минуту бросился к книжному шкафу.

театральными брошюрами, рабочими инструкциями и прочей дребеденью

стояла у него бутылочка ямайского рома – подарок некой культурно-обменной

международной организации. Тимур Александрович почти не пил, даже можно

сказать, совсем не пил, за что (в дни борьбы с пьянством и алкоголизмом) и

получил директорское место, но сегодня не выпить было нельзя. Уж слишком

тяжела была новость.