Жизнь в эпоху перемен. Книга первая

Поварихой Марья была искусной и, видимо, не уступала в этом Фросе, что отметил вслух Пётр Фролович, обсасывая рыбьи косточки и вымакивая хлебным мякишем подливу на сковороде.

После ужина Ваня послонялся по двору не зная чем ему заняться: друзей здесь у него ещё не образовалось, слушать разговоры взрослых было неинтересно, а читать книгу не хотелось и как только стемнело он ушёл к себе в комнату и уснул здоровым детским сном, не думая о грядущем и не вспоминая прошедшее время своей еще короткой жизни.

Следующим днём всё повторилось: Пётр Фролович ушёл хлопотать насчет сына в училище, а Ваня с тёткой, которая попросила племянника называть её просто Машей, но при людях посторонних обращаться официально: Мария Андреевна – как и подобает мальчику десяти лет.

В училище Пётр Фролович застал, наконец, директора на своём месте и в несколько минут договорился с ним об обучении Вани.

Дворянские дети обучались бесплатно, жить Ваня будет у своей родной тётки, а бумаги для учёбы: метрику, свидетельство из земской школы и копию родовой дворянской грамоты Пётр Фролович привезёт непосредственно перед учёбой.

Директор училища: маленький, кругленький, подвижный человечек, доброжелательный, как и большинство толстяков, записал Ваню Домова в класс к новому учителю, что приехал в городок после курса учительского института.

На том, деловая часть поездки Петра Фроловича закончилась и он со спокойным сердцем, что пристроил Ваню удачно, отправился к дому сестры, решив по дороге заглянуть и в её магазин, чтобы оценить достаток Марии: в доме обстановка была скромная, ещё от родителей Марии и потому следовало решить не будет ли Ваня ей в нагрузку, чтобы потом она не передумала и не пришлось бы Ване поселяться в пансион при училище, а то и похуже – вовсе сменить училище.

В прошлый приезд Пётр Фролович навещал этот магазин и ему понравилось, как Мария умеет управлять своим торговым заведением, но с той поры прошли годы, времена нынче трудные, и торговлишка могла захиреть или приказчики – вороватый народец, могли растащиловкой порушить достаток Марии.