Сборник «3 бестселлера о любви и магии»

Любой встречный принял бы его именно за кого-то из этих двух персонажей. Нападать на таких ради грабежа бессмысленно, деньги и те, и другие держат в именных ассигновках, магически защищенных от подделок и кражи.

Только приглядевшись, можно было заметить, что ткань костюма и кожа сапог – самого высшего качества, а значит, путешественник был не совсем тем, кем казался.

Внешность путника представлялась несколько более примечательной, нежели одежда, хотя никто не назвал бы его красавцем. Мужчина среднего или чуть выше среднего роста и худощавого сложения не поражал выдающейся статью.

Несмотря на широкие плечи, он казался скорее жилистым, чем мощным. В темных, гладко зачесанных назад и скрученных кожаным ремешком в хвост волосах не было и намека на седину, но жесткая складка у рта ясно показывала, что перед вами не юнец желторотый. Породистое лицо наводило на мысль о хищной птице. Не об орле, скорее о ястребе. Что-то птичье было в остром крючковатом носе и во внимательном, цепком взгляде круглых серых глаз. Пожалуй, именно глаза были самым примечательным во внешности всадника. В них вокруг зрачка сияла золотая звезда, практически исчезавшая в минуты гнева и заполнявшая собой всю радужку в минуты наслаждения.

Пристальный взгляд этих глаз большинство тех, кто имел неосторожность в них заглянуть, с радостью бы выбросили из памяти, настолько он был жестким и подавляющим. Мало кто решился бы играть с ним в гляделки: далеко не каждый способен был выдержать взгляд этого господина, Большинство торопились опустить глаза, признавая поражение.

Пожалуй, именно по этому холодному, властному, проницательному взгляду можно было догадаться, что перед вами не простой торговец, а человек, облеченный немалой властью. Тем удивительнее казалось то, что такой человек путешествовал в одиночестве.

Путник спокойно покачивался в седле и вполголоса ругался, проклиная власти Дейшары, не выполняющие простейших законов империи.

Ему было на что сетовать: он выехал из последнего перед перевалом городка Рамиры рано утром и по закону уже должен был доехать до населенного пункта, чтобы пообедать и накормить коня.

Но ни городка, ни деревни в пределах видимости не наблюдалось.

Когда-то первый император Леританы, объединивший под своей властью семь королевств и пять герцогств, приказал, чтобы вдоль всех трактов поселения располагались на расстоянии не более того, которое конь покрывает за полдня пути. В центре страны, надо сказать, они попадались куда чаще положенного.