Сборник «3 бестселлера о любви и магии»

За это время она сгрызла три кусочка вяленого мяса и горсть сваренных в меду орехов, деликатно оправдываясь:

Вообще-то маг должен точно дозировать силу, которую пускает на заклинание, но я с перепугу перестаралась и выложилась почти досуха. Нет, не в последний раз, а когда тропу заметала. Дура заполошная, стерла следы на слишком большом участке, и все равно это оказалось бесполезно.

Иль, если бы все мои сотрудники были такими бесполезными, как ты, я бы денно и нощно благодарил бы светлых богов, – утешал ее Торрен, – Хлебни-ка еще бальзаму из моей фляжки.

То ли бальзам подействовал, то ли Ильмарисса наконец отлежалась, но она нашла в себе силы подняться. А вот сесть верхом и ехать дальше оказалась неспособна. Что ж, Тор был к этому готов. Связал оставшихся лошадей, чтобы их было удобно вести в поводу, усадил перемазанную в глине девушку на седло перед собой, благо и сам был не чище, и они тронулись в путь к горам, которые подступали все ближе. Скорость передвижения при этом резко снизилась, перегруженный конь Тора шел не торопясь, а дейшарские лошадки и так не склонны были спешить.

Ильмарисса указывала путь. Сейчас у нее даже не было сил раскинуть следящую сеть и посмотреть, нет ли в округе кого живого, но амулет поиска работал, выводя их к озеру у гор.

Тор уверенной рукой прижимал к себе ослабевшую магиссу, чувствуя под этим ворохом грязных тряпок теплое женское тело. Талия у нее есть… да и грудь… Только зачем она их так старательно прячет? Запах от нее, правда… Как от покойницы.

Ну, надо сказать, и от него не лучше. Этот клятый ил демонски воняет.

Через некоторое время солнце высушило ил и глину, вонь ослабла, и к обонянию Торрена пробился слабый волнующий запах женщины. От Ильмариссы пахло пряностями, можжевельником и еще чем-то немного звериным, но чрезвычайно возбуждающим. Помимо воли и разума возникло желание стащить девицу с лошади и докопаться наконец, что у нее там под этими жуткими одеяниями. Невероятным усилием Тор отогнал вредные мысли.

Ослабевшая женщина не сможет оказать сопротивления, но друга и напарника он потеряет. Друга? Странно было думать о женщине как о друге, но именно это слово пришло Торрену на ум.

Незадолго до заката они добрались до гор, вернее, до озера, где Иль предполагала сделать привал и заночевать. Местность, все время слегка повышавшаяся, вдруг начала спускаться, но до озера этот спуск не дошел, оборвался резко и внезапно.