Крик

Спросил про доходы. Подробно расспрашивал про Игоря, про наши с ним взаимоотношения, как все произошло.

– Так из-за чего, ты думаешь, он покончил с собой? – спросил он. – Так вот, честно и откровенно. Ведь постороннему человеку можно сказать. Я не настаиваю, но хотелось бы знать. Впрочем, можешь и не отвечать.

– Если отвечу, что не знаю, вы поверите?

– Могу и поверить. Время сейчас такое – неопределенное во всем.

– Так вот, скажу, что и вправду не знаю. Он Физтех закончил, работы никакой, с деньгами трудно.

– Может быть, он ревновал вас? Вы женщина красивая…

– Мне в то время не до этого было, не до любви на стороне. Маленький ребенок, денег нет. Муж почти всегда дома.

– Он что, не пытался устроиться? Пошел бы шмотками торговать. Извоз из-за рубежа и прочее. Они, говорят, очень неплохо зарабатывают.

– Я ему раз об этом сказала. Он стал будто чужой. Что-то я в нем не поняла.

– Да, вот они. Порядочные, интеллигентные и способные мальчики.

– Может и так.

– Плохо сейчас с деньгами? Так, откровенно.

– Не то слово.

– А замуж не собираетесь? Извините, но нам это нужно знать.

–Кому я с ребенком нужна. Да и не могу я сейчас.

На этом беседа закончилась. И через два недели меня пригласили на беседу к Лобову, вице-президенту НК по безопасности. Как я потом узнала из опыта других, они проверяли меня по своим каналам – через милицию, через ФСБ и даже через свои связи в среде воров в законе.

Лобов уже ни о чем не спрашивал. Просто слушал повторение моих сведений о биографии. Слушал и внимательно смотрел. Я бы даже сказала, смотрел с удовольствием. Потом вдруг сказал:

– Ваше дело я у секретаря оставил. Если Вам не трудно, сходите в приемную, возьмите у нее.

Я встала и пошла. Я уже поняла по его взгляду, по его лицу, по улыбке, что я ему симпатична. И дело он забыл у секретаря не просто так, ему приятно было посмотреть, как я иду, приятна моя фигура.

Когда я вернулась, он с кем-то разговаривал по телефону. Я передала ему папку. Он положил папку перед собой, и так и не открыл ее. Жестом руки предложил мне приземлиться на стул. Закончив разговор, весело посмотрел на меня и сказал:

– Мы вас принимаем на должность генерального директора ЗАО.

– И все? – удивилась я. Он рассмеялся.

– Что значит все?

– Ну, там, какие-то должны быть процедуры.