Молодой Бояркин

Машины и автокары с

плакатами, портретами и заводскими эмблемами разъезжались в разные стороны.

Маршрутные автобусы еще не пошли, и на остановках празднично шумели толпы. Николай и

Женя свернули в сквер. Женя рассказала, что в этом году она не прошла по конкурсу на

факультет психологии и теперь занимается самостоятельно. Увлекалась даже хиромантией, и

в доказательство тут же прочла на ладони Бояркина, что жить он будет долго, счастливо и

будет дважды женат, чем очень его рассмешила. С психологической стороны увлеклась она

театром.

А как раз теперь штудировала книгу известного психолога Владимира Леви

"Искусство быть собой" и практически испытывала его рекомендации. Кое-что пересказала

Бояркину, который, слушая ее с интересом, радовался, что наконец-то в его жизни появляется

что настоящее.

– А ведь мне скучно, мне тоскливо с тобой, – сказала ему Женя при третьей встрече, –

ты не живешь, а существуешь. Почему твои дни исчезают бесследно? Надо искать себя,

испытывать в разных делах, экспериментировать.

Иначе из обывательщины не выпутаешься.

– У меня есть дело, – неуверенно сказал Бояркин.

– Ну, зачем ты обмываешь себя? Ты же хороший парень, Человек дела горит, а не

тлеет. Ты обыкновенный, серенький – "хороший лишь за то, что не плохой…", как это у

Асадова. Таких на улице тысячи". Ты и внешне-то какой-то неопределенный. Надо выбрать

себе стиль, видеть себя каким-то конкретным, Вот я вижу себя, ну такой серьезной,

вдумчивой и даже чуть мрачноватой.

Ну, может быть, подобной Печорину. Помнишь? А ты

какой? Ну вот, молчишь… Раньше я была совсем глупая и страдала из-за внешности. Но

теперь я знаю, что я дурнушка, ну и что? Истинная красота – это одухотворенность. Ну, вот

как у Ольги Михайловны. А значит, надо что-то иметь внутри.

Возможно, на Женином лице и присутствовала уже какая-то одухотворенность, но

трудно было увидеть то, чего нет в тебе самом. Больше всего Женя поразила Бояркина

признанием "я дурнушка".

Сказав это, она в его глазах перестала быть дурнушкой, она

случайно устранила единственное препятствие для его накопившихся чувств. Но куда теперь

деваться этим чувствам?

– Нет, ты все это серьезно? – спросил Николай. – Значит, нам не надо больше

встречаться?

– На прощание я хочу обидеть тебя еще раз: запомни, что ты действительно

серенький. Ты не имеешь своего. Ты не личность.

Женя повернулась и убежала в подъезд.