Пепел на губах

На минуту чародейка потеряла дар речи. Ее уже давно никто так не называл.

– В академии ты был мне другом, защитником, советчиком, но после ее окончания неожиданно пропал. Одни говорил, что ты погиб, другие – что женился на богатой вдове. Где ты был все эти годы? Почему оставил, раз я была тебе так дорога?

Гилмор опустил взгляд, но она поняла его чувства – он был уверен в правильности собственных поступков.

– Как ты знаешь, мой отец – преступник. Он первый предположил, что пустошь Уснакс можно остановить и без Сферы.

Идеи отца тогда не поддержали. Его обвинили в сговоре с Темными и предали смертной казни. Где-то там, у границ пустоши, ветер обглодал его мертвое тело до голых костей, а птицы растащили их в разные стороны. Дворянин по рождению, я с детства испытал на себе позорное клеймо сына предателя. Я поступил и окончил академию благодаря скупой протекции дальнего родственника. Что я мог дать такой девушке, как ты? Мне хотелось, чтобы у тебя была нормальная жизнь. Жизнь, где нет места ненависти, боли и разочарованию.

Мрачная усмешка скривила ее губы.

– И потому ты не придумал ничего лучшего, чем оставить меня, подкинув кошелек с золотом? А ты знал, что через неделю после твоего исчезновения, мой отец и старший брат утонули в озере во время грозы. Сердце матери не выдержало такого потрясения, и через месяц я похоронила и ее. Мне пришлось взять воспитание младшей сестры. Я заменила ей мать и отца.

Гилмор оторопел и на мгновение замер, пытаясь осознать услышанное.

– П-прости, – еле слышно пробубнил он.

 – Я ничего не знал. Я думал, что вы с Филиппом…

– А если бы узнал, то что? – с болью в голосе спросила Гертруда. – Пожалел и вернулся? Мне не нужна ничья жалость, ни твоя, ни Филиппа!

Она гордо вскинула голову, тряхнув золотистыми кудрями.

– Герти, ну зачем ты так? Я желал тебе только добра. Думал, что ты вышла замуж, родила детишек и живешь счастливой семейной жизнью.

– А тебе не приходило в голову, что меня можно было хотя бы предупредить? Мы ведь когда-то были друзьями.

Один женился, другой просто исчез – уехал в неизвестном направлении.

Гертруда отвернула лицо, желая скрыть подступившие к глазам слезы. Сидящий напротив мужчина посмотрел на нее пристально, затем медленно поднял руки и протянул к ней. Его горячие ладони обхватили ее лицо и заглянули в глаза.

– Отчего же ты замолчала? Говори! – требовательно произнес он.

– Тогда мне нужна была помощь друзей, а теперь я научилась жить одна.