Рожденные из пепла

– Но что будут делать Томас и Клаус, когда не обнаружат нас?

– Скорее всего, они поспешат сюда. Их помощь будет нужна нам здесь. А сейчас попробуй успокоиться. Я покажу Хранительнице твою комнату. Позднее она навестит тебя, и вы обо всем поговорите.

– Знаешь, кому раньше принадлежала эта комната? – ядовито усмехаясь, спросила я. – Хозяйкой данного кабинета была Хранительница.

Теперь настал его черед удивляться. Он был несколько озадачен этой новостью.

– Ну и дела, – пробормотал он.

– А что это за браслеты? Мне что придется носить постоянно эти украшения?

– Да, дорогая.

Они блокируют любое применение магии. Тебе придется побыть в них какое-то время.

Отец проводил меня до кровати и предложил прилечь.

– Поспи, моя хорошая! Я пока побуду с тобой.

Я легла на кровать и прикрыла глаза. Слезы медленно стекали и, скапливаясь в уголках, падали крупными каплями на подушку. Отец придвинул кресло вплотную к кровати, сел в него и погладил меня по голове. Тепло его рук и прикосновения подействовали на меня успокаивающе.

Неожиданно для самой себя я закрыла глаза и задремала.

Глава 2. Откровенный разговор

Разбудил меня тихий шелест, похожий на шепот осенних листьев. Яркое солнце светило сквозь шторы, рассыпаясь бликами по стеклам в шкафу. Нехотя я открыла глаза, некоторое время, привыкая к полумраку в помещении. Спустя мгновение я заметила Хранительницу, пристально разглядывавшую меня. Резко присев на кровати, я оглянулась по сторонам и поняла, что в комнате кроме нас двоих никого нет.

Видимо, отец ушел, когда я заснула, перед этим заботливо прикрыв меня пледом. Я нахмурилась и гневно посмотрела на нее.

– Ты считаешь, что я тебя предала? – вполголоса спросила Хранительница, пытаясь положить руку мне на плечо.

Я стряхнула ее ладонь и отвернулась. К горлу подступали рыдания. Она машинально потерла рукой лоб, прошла к креслу и, присев в него, произнесла:

– Они бы оба кинулись тебя защищать, ты же знаешь, и все закончилось бы очень плохо! Я хочу помочь тебе.

Мы снимем с тебя эти нелепые обвинения.

– А если у вас ничего не выйдет? Если меня признают виновной? Что будет со мной тогда? – всхлипнула я.

– Мы все выступим в твою защиту, и этого не случится, – настаивала она.

Я поднесла руки к лицу, слезы текли по моим щекам, оставляя на них горячие дорожки. Жалость к себе затопила меня горечью. Хранительница встала с кресла, присела на кровать рядом со мной и по-матерински обняла за плечи.