С корабля на бал, или Отпуск с изюминкой

– А вы очень дерзки, Гейл Адамсон! – заметил капитан, и тут же спросил, обращаясь уже к Сью, – И как же зовут вашего достопочтимого дядюшку, леди Кит?

Сьюзан от неожиданности даже растерялась, не зная, что ответить, она переводила взгляд с капитана на Гейл и обратно. Потом, выпалила имя родного брата своей матери.

– Коул Маккалистер.

– Никогда не слышал о таком, вот незадача, – удивился Бартоломью.

– Если вы о нем ничего не слышали, это не значит, что я его выдумала! – вдруг возмутилась Сьюзан, – это родной брат моей матери и мой родной дядя!

Такой всплеск эмоций развеселил капитана.

– Ну-ну, полно те, мисс Кит, успокойтесь. Сразу видно, что в вас течет ирландская кровь. Я не говорил, что его нет, я всего лишь заметил, что не слышал о нем. Но вы правы, сейчас столько людей разбогатело, ведя нечестную торговлю, что удивляться нечему, – пожал плечами Робертс.

– Да как вы смеете так отзываться о моих родственниках! – воскликнула Сьюзан, развеселив в очередной раз капитана.

Гейл смотрела на нее во все глаза и готова была провалиться сквозь землю. Что она творит? Сейчас весь разыгранный спектакль с треском провалится. Идиотка!

– Джексон, проводи наших гостей в свою каюту и найди пару приличных платьев, а то слишком уж жалкий у них вид, – обратился капитан к квартирмейстеру, а потом добавил, – И позаботься, чтобы ужин подали вовремя, не стоит нарушать распорядок дня из-за гостей.

– Есть, мой капитан, – кивнул Джексон, и подтолкнул девушек к трюму.

Пройдя по узкому темному коридору, где пахло соленой рыбой и нечистотами, и еще непонятно чем, Джексон втолкнул девушек в свою каюту со словами:

– Сидите на месте и никуда не рыпайтесь, сейчас принесу вам платья.

– А есть горячая вода и мыло? – с надеждой в голосе спросила Гейл.

В ответ на ее вопрос, пират только рассмеялся и захлопнул за собой дверь, подперев ее дубинкой.

Подруги оглянулись и ужаснулись. Каюта представляла собой что-то вроде каморки Папы Карло из Диснеевских мультиков.

Повсюду пыль, грязь, мусор. Кроватью служила деревянная широкая доска, накрытая чем-то вроде пледа, вместо подушки свернутый сюртук. В дальнем углу на крючке виднелся черный засаленный плащ. Около окна подобие стола и старый деревянный стул, обшивка которого давно вышла из строя. Единственным украшением служил огромный резной сундук, явно краденный, запертый на массивный железный замок. Ни тебе картин, ни зеркала, ни яркой люстры.