Сложи своего последнего журавля

Разве не помнишь?

И в голове тут же пронеслись роем воспоминания. Как она приехала на летние каникулы в деревню. Как бабушка ушла к подруге. Как сама залезла на чердак и нашла запылённое зеркало, неловким движением провела по его поверхности пальчиками, оставляя после себя дорожку на пыльном поле. Как спустилась обратно в кухню и нашла там старую свечку, которую бабушка хранила на всякий случай. Как зажгла её. Как поднялась обратно на чердак. И как испугалась собственных глаз, отразившихся в огромном зеркале в свете огонька, будто затягивающем в болото.

Соня неловко кивнула, потупив взгляд, и завела руки за спину, смыкая пальцы в замок.

– Вот видишь, – улыбнулась девочка из зеркала. – Я тебя не обманываю. Лучше расскажи, что произошло. Я вижу, как ты печальна.

Соня медленно оторвала взгляд от пальцев ног, которые демонстративно рассматривала, и с интересом посмотрела на отражение, будто надеясь увидеть в этой улыбке ответ на вопрос: «Можно ли верить девочке в зеркале или же нет?»

Неизвестно, что именно пробудило в этот момент в Соне доверие к незнакомке: её внешний вид, словно у сестры-близняшки, таинственная атмосфера и витающая в воздухе магия, надежда на обретение друга, а может, простая детская наивность.

Соня подалась вперёд, словно влекомый волнами парус, и прикоснулась пальцами к холодной зеркальной раме, обхватывая её и чувствуя, как деревянные стружки, давно отшелушившиеся от изделия, больно впиваются в её нежную ладонь.

– Ты мне поможешь? – с мольбой в голосе спросила она. В этот момент Соня почувствовала, как на глаза навернулись слёзы, которые она тут же зло сморгнула. Однако ощущение увлажнённых ресниц не покидало её головы. – Ты мне, правда, поможешь? – цепляясь за слова девочки из зеркала, как за соломинку, снова спросила она глазами ангела, большими и искренними.

– Конечно, – по-доброму улыбнулось в ответ отражение. – Только расскажи мне, что тебя волнует.

Несколько секунд Соня недоверчиво смотрела на девочку, после чего её глаза лихорадочно забегали по зеркальному коридору то влево, то вправо.

Она будто взвешивала в свои семь лет все за и против, то и дело закусывая нижнюю губы в раздумьях:

– Со мной никто не общается в классе, – прошептала Соня, снова потупив взгляд и бессильно опустив руку, обдирая тонкую кожу о раму. Её губы задрожали, и на глазах снова выступили слёзы. – Они считают, что я странная.