Первый король Острова

– Мы не идём в Даар, рыбка, – покачал головой вожак.

– Тогда куда?

– В Гориис, – пожал плечами воин, уходя вперед.

Импиле потребовалось время, чтобы осознать эти слова. Айконаро не знал, что даарийцы оставили свои земли, ушли на восточный склон. Но думала об этом дочь вождя не долго. Всё её внимание сейчас было направлено на то, чтобы не сорваться в расщелину. Тропа, заросшая мхом и засыпанная иглами сосен, почти скрылась из вида. Ноги то и дело разъезжались.

Импила чуть не сорвалась в узкую трещину между камнями, в очередной раз поскользнувшись на хвойном ковре.

Один из даарийцев схватил её за талию, зажимая по инерции между собой и склоном. Уже в следующую секунду вожак оторвал воина от дочери вождя и ударил того по лицу. Но, увидев изумление спутницы, мгновенно сменившее страх, отступил. Командир пропустил вперёд нескольких воинов и Импилу.

Она несколько раз оборачивалась, замечая, что даариец выглядел слишком напряжённым, собранным, точно хищник перед атакой. Чем выше поднимался отряд, тем сильнее ветер с холодной моросью хлестал их лица.

Даже полы тяжелых меховых плащей даарийцев разлетались под его порывами. От частых падений руки Импилы намокли и совершенно замёрзли. Она пыталась их согреть своим дыханием, плотнее куталась в шерстяную накидку. Но это не помогало. Даариец уже привычным движением укрыл её своим плащом. При этом сам остался лишь в льняной рубашке и кожаном куяке с металлическими пластинами на груди и спине.

Наконец, они вышли на небольшую террасу, заваленную крупной осыпью.

– Все равно, я не понимаю, – заговорила Импила, переведя дыхание. – Через Север до Горииса не намного дальше. Шаарва пропустили бы меня, при этом мы бы ночевали на нормальных постелях, а не на мху! Зачем мы пошли через Южный берег, если через…

– Рыбка, заткнись! – рявкнул даариец, напряженно следя за стаей встрепенувшихся птиц. – Эти места не так пустынны, как может казаться.

– Не пустынны? Да уж, здесь, кажется, должны были жить твои соплеменники!

Даариец резко обернулся и, схватив Импилу за грудки, притянул к себе.

Его глаза снова горели тем же кровожадным огнем, от которого всё сжималось.

– Я сказал, закрой свой милый ротик, иначе я заткну его сам, чем придётся!

Воин едва успел договорить, как в его ногу вонзилась стрела. Хватка ослабла. Импила не могла видеть вторую стрелу, но, будто почувствовала её. Не понимая как, а главное, зачем, она опрокинула даарийца на камни, укрывая их обоих плотным плащом.