Первый король Острова

Не лучше ли было идти через северный берег?

Всадник обернулся. Его рот скривился в злобной ухмылке.

– Хочешь, чтобы акульи плавники тебя спасли?

– Зачем? Если бы мы с отцом рассчитывали избежать этого брака, то стоило ли вообще на него соглашаться?

– Вот ты и скажи. Я не силен в ваших играх. Но знаешь, что умею делать очень хорошо? – глаза даарийца вновь полыхнули, заставляя Импилу съежиться. – Я прекрасно умею убивать!

Рука импилайки инстинктивно потянулась к мечу, но воин разразился громоподобным хохотом при виде этого движения:

– О, нет, твой кинжальчик мне не помешает.

Даариец остановил отряд и соскочил с коня. Шаг. Второй. Его рука вцепилась в плащ, и он стащил дочь вождя на землю.

– Ну, воительница, у тебя появился шанс сбежать. Покажи, чему тебя научил твой старый пескарь.

Импила затравленно посмотрела на окружавших их всадников. Все сидели неподвижно.

– Я же сказала, я не собираюсь нарушать договор!

– А мы и не скажем, что ты его нарушила.

Убей меня, и, – предводитель кивнул на остальных, – они скажут, что нас смыло с моста через Громатуху.

Это показалось заманчивым.

– А вдруг ты меня ранишь? Или убьешь?

– Девочка, да я даже меч доставать не буду. Надо же дать тебе хотя бы надежду.

В его глазах горело пламя. Оно требовало крови, и совершенно не важно чьей. Под таким взглядом невозможно испытывать никаких эмоций, кроме животного парализующего ужаса.

– Я не стану с тобой драться. Я сказала, что не сбегу и союз между нашими племенами состоится.

Импила заметила разочарование на лицах наконец повернувшихся к ним воинов и, набравшись смелости, твердым голосом добавила:

– А посмеешь ещё раз себя так повести, твой череп станет кубком на свадебном пиру!

Всадники начали растерянно переглядываться. Импила же удовлетворенно кивнула, поднялась на своего коня и поскакала вперёд, вынуждая даарийцев её догонять. Она ощущала взгляд их вожака. Любопытный. Изучающий. Сама же старалась не смотреть в его сторону.

Вскоре конь Импилы устал, перешёл на шаг. Дочь вождя и даариец ехали рядом. Молча. Как он и хотел. Солнце уже почти скатилось в море. Его последние лучи освещали дорогу.

– Предвкушаешь возвращение на земли предков, рыбка? – спросил даариец, когда невдалеке показался склон Лысой скалы. В голосе мужчины не было ни злобы, ни издёвки. Ровный, спокойный тон.

– Я родилась в этих краях, – тихо отозвалась Импила. – Это и моя земля.