Первый король Острова

Погружаясь всё глубже в мысли, она медленно перекатывала распаренные гречневые ядрышки ложкой, то собирая их в невысокие холмики, то, наоборот, разминая. Наконец, будто пересилив себя, Импила зачерпнула немного каши в ложку и съела. Она, не глядя, взяла кубок и сделала глоток. Язык мгновенно защипало, на глаза навернулись слёзы от горького, обжигающего напитка. Катагант усмехнулся, заметив реакцию гостьи. Малетта участливо протянула Импиле канопку с молоком, забрав из её рук кубок и отставив подальше.

– Всё равно не понимаю, – охрипшим голосом спросила импилайка, посмотрев в упор на вождя.

 – Почему вы позволяете мне выбирать? Разве мой отец не сделал выбор за меня?

Катагант стиснул зубы и, сощурившись, будто пытаясь скрыть боль, наклонился вперед, облокотился на стол, свесив ладони. Он внимательно смотрел на гостью, что-то решая для себя.

– Во-первых, ещё до всего этого абсурда с огнем, мечом и кровью на Острове была традиция, и касалась она как раз межплеменных браков, – вождь сделал глоток из кубка, поморщился.

 – Так вот, если отец отдает дочь в другое племя, то отец мужа несёт за неё ответственность перед богами, как за кровную дочь. А что останется у нас, если мы не станем чтить традиции? И, кажется, я уже сказал, здесь не принято принуждать к браку. А во-вторых, ты читала письмо, что получил твой отец?

Импила отрицательно кивнула, и вождь продолжил:

– Там торговое предложение. Твоя рука в обмен на обещание не нападать на ваши земли. Мы месяц бились над текстом, чтоб твой отец мог просто отрубить тебе руку и прислать её нам.

А этот старый пескарь решил, что речь о помолвке? Как по разному мы оберегаем наших детей!

– Вы бы отрубили Каарелу руку ради мира? – ужаснулись Импила.

– В положении твоего отца, да. Тебе, действительно, повезло девочка, что ты не видела нас после битвы в прежние годы. Ты сама отгрызла бы эту прелестную ручку, лишь бы не ехать сюда!

Катаганту было неведомо, что, узнай дочь Айконаро об этом дома, она, даже не видя их в прежние годы, с удовольствием бы отдала им только свою руку.

Сколько было пролито слёз в попытке убедить отца не соглашаться на эту помолвку!

Импила с трудом дождалась разрешения выйти из-за стола. Она поблагодарила за ужин и на едва гнущихся ногах поднялась в свою комнату.

Мысли неслись потоком, собирая обрывки фраз, услышанных от Катаганта и Каарела, сплетая их в такое очевидное и такое ужасное объяснение, почему же Айконаро спутал торговое предложение с помолвкой.