Преданный. Печать одиночества

Особенно ядовитыми они становились вечерами, когда он пытался уснуть. Поэтому Тальрех старался не останавливаться. К счастью, способность идти несколько дней без сна была одним из преимуществ, что он получил, пройдя по Пути Стали и став Стражем.

Впрочем, Тальрех был не один. Пока он шёл по пустыне, в небе над головой кружили четыре ворона, а пятый, самый молодой, удобно устроился на плече хозяина. Воронёнок ещё в Башне научился каркать с разными интонациями. Страж разговаривал с ним, когда вести диалог с самим собой становилось невыносимо.

Первого ворона Тальрех, как и другие Кандидаты в Цари и Стражи, получил в пять лет. Он додумался назвать птенца Айко из-за янтарных пятнышек на чёрных радужках. Его детское воображение рисовало в глазах ворона отражение Вечного Пламени. Сколько наказаний пришлось вынести ребёнку за то, что дал птице имя Старшего бога! Сам Старейшина, требовал, чтобы птенцу сменили имя. Мальчишка не подчинился. Но следующих птенцов Тальрех стал называть незамысловато: Альме, что значило первый, Борье – второй, Вьёли – третий и Ганьи – четвёртый…

Теперь же, узнав один из секретов Мудрецов и предположив, как на самом деле они отбирали кандидатов, Тальрех не раз думал, что именно в момент того спора все засомневались, годится ли мальчик в Стражи.

Возможно, из-за этой откровенной упёртости ему и дали право выбора кем быть: Царём или Стражем.

Вот только, если бы божественные примеси в крови существовали, как внушили всем Мудрецы, права выбора у него быть не могло. Разве можно выбрать судьбу, если она уже определена богами? Если в момент рождения в кровь каждого Айко добавлял Огонь, Золото, Сталь или Железо, мог ли человек сам выбирать свой Путь? Конечно же, нет.

Но почему тогда с Испытания не вернулась Тальтугар? Сильнейшая из их поколения. Она должна была стать Царицей, но погибла. Мудрецы сказали, что так бывает, когда они неверно определили примесь. Вопросы о том, существуют ли примеси на самом деле и почему погибла Кандидатка, не давали покоя.

За время путешествия он пытался распутать этот клубок.

И ни разу не смог найти убедительного ответа. Какого-то кусочка не хватало…

Тени деревьев, уходившие длинными лентами на восток, незаметно исчезли. Солнце скатилось в воды Великого океана. Тракт и обступивший его лес завернулись в нежно-сапфировое одеяло ночи.

Тальрех отвлёкся от своих мыслей и спросил у сидящего на плече воронёнка:

– Что скажешь, дружище, осилим ещё одну ночь без сна?

– Каррр! – возмутился Ганьи.