Преданный. Печать одиночества

– Надо же разбойников, будь они неладны, поместному князю сдать, – кивнул Лаис.

– Мне без сыра там делать нечего, – покачала головой Велка. – Я домой пойду. На рассвете. Если вы не против.

Она в упор посмотрела на Тальреха и едва заметно, легко улыбнулась. Но, будто испугавшись, отвела взгляд и наблюдала за реакцией Стража из-под ресниц. Он не ответил.

– Оставайся, – кивнул Лаис. – Нечего молодой девице шарахаться ночью по лесу.

Латнику она улыбнулась более явно. Поблагодарила. Потом коснулась рукой волос, отчего пола плаща съехала с плеча, открыв воинам вид разодранной на груди рубашки.

Взгляды, мимика и жесты напоминали игру, которой обучали Кандидаток в Башне. Кандидатов там обучали на такую игру не отвечать. Для женщин это был прекрасный способ отвлечь собеседника-мужчину от чего-то важного. Вот только от чего их пытается отвлечь Велка?

Тальрех посмотрел на разбойников. Они очнулись. Коренастый рыжебородый мужик с залысиной тихо постанывал, второй, щуплый, бледный, с крысиными глазами и волосами, сплетенными в тонкую белёсую косу, пытался освободиться.

Страж встал, подошёл к ним, ещё раз проверил верёвки. Лаис был уже увлечён разговором с Велкой и, казалось, ни на что не обращал внимания.

– Верёвки вам всё равно не развязать, лучше попытайтесь уснуть, – отходя от разбойников, тихо произнёс Страж.

Он забрал от упавшего дерева свой мешок, проверил лошадей и стал устраиваться на ночлег. Как только Тальрех лёг, усталость прошлых дней пути взяла верх. Ни перешептывание мужиков у дерева, ни разговор латника со спасённой ему уснуть не помешали.

Глава 2. «Кинжал Тальтугар»

«Раз в пять лет из каждого царства мы забираем лучших мужчин и женщин, перевоспитываем при необходимости, а после у них рождаются дети. Но никому прежде не приходило в голову посмотреть, каким получится ребенок от родителей из разных царств…

6й день 2й луны 877го года»

Из дневника Мудреца А.М. Цаворика-Кунаггарийского

Разбудили Тальреха ржание лошадей и тихая ругань трёх голосов.

Страж мысленно усмехнулся, вспомнив слова Лаиса: «Каждый в свою ложь будет верить…»

Тальрех резко поднялся. На стражьей скорости бросился к разбойникам. Ударил. Вырвал сумку из рук одного. Шагнул. Снова ударил и вырвал мешок у другого. К крику боли первого мужика присоединился жалобный вой второго.

Ещё шаг и тонкая шея Велки легко уместилась в ладони Тальреха. Одно движение и спасённая накануне умрёт. Страж отбросил выхваченную у разбойников добычу.