Ангел его мечты

– Чем это так вкусно пахнет?

Вскрикнув от неожиданности, уронила тарелку. Осколки разлетелись по всей кухни. Когда начала собирать еще и палец порезала.

– Ой, – пискнув, отбросила большой осколок.

– Осторожно.

Борис подошел ко мне, приподняв, посадил на стол. Сам же смел все осколки. Пока он уносил веник с совком, промыла палец.

– Покажи руку, – скомандовал Борис.

Повинуясь, протянула ему руку. Обработав порез, заклеил его лейкопластырем.

– Спасибо, – стараясь не смотреть на него, пробормотала я.

– На виске не болит ссадина?

– Только когда расчесываюсь. Ужинать будете?

– Неправильный вопрос.

– Ужинать будешь?

– Буду. Приму душ и спущусь.

Разогрев все, накрыла на стол. Сама же уселась с кружкой чая и кусочком пирога. Окинув быстрым взглядом меня, Борис принялся за еду. Старалась не смотреть на него, щипая пирог, пила, молча чай.

– Как себя чувствуешь? – нарушил молчание Борис.

– Лучше. Не нужно было есть салат с копченой курицей.

– Щеглова убедила, что нужно ехать, куда ты скажешь?

– Да, ворчал.

Даже пообещал со мной серьезно поговорить по приезду.

Борис усмехнулся, но ничего не сказал. Когда он доел, забрав его и свою тарелку, ушла на кухню.

– Пирог сама делала?

– Да.

– Вкусный.

– Этот пирог, первое, что научила меня печь бабушка.

– Я подумал над твоими словами, по поводу контракта и всего.

Слушая, затаила дыхание. Вдруг возле меня поставили пустую тарелку и кружку. Молча мыла, не поворачиваясь к Борису, он стоял настолько близко, что я ощущала тепло его тела.

Домыв посуду, взглянула в серые глаза.

– Ты права, буду вести себя корректнее на работе. Но ты должна перестать вздрагивать или замирать, от каждого моего громкого слова или прикосновения.

– Я, не …

Борис обхватил меня за затылок одной рукой, а второй за плечи, притянув меня к себе, впился в мои губы поцелуем. Даже дышать перестала, замерла, не зная, как реагировать. Борис прервал поцелуй, не выпуская меня из объятий, проговорил:

– Попрошу, чтобы на свадьбе не кричали «Горько», но все равно, кто-то может не удержаться.

Твои родственники, да и вообще гости, не поймут, если ты вся сожмешься, словно ежик, если я обниму тебя или поцелую в щеку. Если я не буду этого делать, так же возникнут вопросы, как у родственников, так и на работе. Сейчас же тебе не было больно?

– Нет, – прошептала, глядя ему в глаза.

– Тебе было противно или страшно?

– Нет.