Рассвет новой жизни

– Пойду на конюшню, порадую Ацтека яблоком. – сказала я, высвободившись из объятий.

Игорь Васильевич кивнул и пошел встречать Горна. А я, придя на конюшню, разрезала яблоко и направилась к Ацтеку.

– Обещанное вознаграждение моему рыжику. – проговорила я, входя в денник.

Положив яблоко в кормушку, я взяла щетку и стала гладить ею жеребца. Тихо бормоча ласковые слова.

– От таких ласковых слов даже я постарался бы первым прибежать. – проговорил Игорь Васильевич, проходя мимо нас с Горном.

– Это только для рыжика.

– Переодевайтесь и едем праздновать победу, возражения не принимаются. – сказал вошедший Нарилов.

– Моей-то заслуги здесь нет. Я лучше домой поеду. – отозвалась я.

– Это как нет твоей заслуги? Еще как есть! Бегом в раздевалку, а то пойдешь вместе со мной переодеваться. Да и Петров твой еще не уехал или, может, решила сократить дистанцию?!

– О нет. Я даже не знала, что он тут будет. – ответила я и, закрыв двери денника Ацтека, пошла в раздевалку.

– Какую дистанцию сократить? – спросил Нарилов у Игоря Васильевича.

– Да, Петров еще тот….. – дальше я не слышала ни слова, я зашла в раздевалку.

Быстро переодевшись и умывшись, я вышла в коридор. Увидев меня, мужчины замолчали, Игорь Васильевич прошел тоже переодеться. Затем мы поехали в кавказский ресторанчик отмечать две победы. Алексей Викторович рассказывал о Сессилии Асскори, как они познакомились. Через несколько часов я отказалась, чтобы меня довозили домой и, вызвав такси, уехала.

Рано утром, проводив родителей и сына на отдых, утопала опять спать. Если бы не будильник, проспала бы урок вождения. Быстро собравшись, помчалась в автошколу. Сегодня был первый выезд в город. Переживала жутко. Но с нашим опытным инструктором все давалось легко. Он заряжал своим спокойствием. После урока заглянула в институт к Маргарите Геннадиевне.

– Привет.

– Привет. Я как раз решила заказать кофе и пиццу. Пообедаешь со мной?

– Да. Мне большую кружку капучино и кусочек четыре сыра.

– Отлично. – проговорила Маргарита и сделала заказ.

Это была женщина тридцати пяти лет, высокая, стройная с большими серыми глазами и пухленькими губами. Она, как и я была в разводе. Только у нее было двое детей. Сын и дочь.

– Как детки? – спросила я, садясь напротив нее за стол.

– Все хорошо.