Я тебя (не) помню

Кроме сильного истощения и множества шрамов, никаких видимых патологий у тебя не обнаружили. А вот мальчик…

Татьяна осеклась на полуслове и медленно выдохнула, пытаясь справиться с волнением.

– Мальчик оказался поистине уникальным экземпляром, – наконец продолжила она. – Он был мощным источником Пси-энергии и мог внушать людям любые мысли.

– Ч-что с н-ним с-с-случилось? – сильно заикаясь спросила Кира.

– Я не знаю, что с ним стало, – Татьяна покачала головой. – Почти два года ушло на то, чтобы он стал спокойно реагировать на посторонних и позволил прикоснуться к себе.

Мы радовались даже незначительным успехам, потому что его мозг был поистине кладезем уникальной информации.

Мальчик жонглировал сложными математическими формулами, умножал и делил в уме десятизначные числа, решал головоломки и задачи, над которыми бились лучшие умы современности. Он написал программу, которая взломала защиту сетей трех банков, в непоколебимости которой были уверены лучшие спецы.

Но однажды ребенок заболел.

Банальная простуда переросла в грипп. У него поднялась высокая температура, и он начал бредить, и все время повторял твое имя. Климу поручили привести тебя в лабораторию, но он случайно услышал один разговор. Помнишь мужчину, который приходил к нам в тот день, когда забрали Клима?

Кира утвердительно кивнула. Она хорошо помнила этот проникающий под кожу ледяной взгляд, от которого у нее мурашки ползли по спине.

– Его звали Андрей Петрович, – продолжала Татьяна. – В то время мы работали под его руководством.

Клим слышал, как он приказал привести тебя. Они подумали, что ты что-то значила для этого мальчика, и собирались с твоей помощью заставить его работать на них: обеспечивать компьютерную безопасность и разрабатывать новые программы, опираясь на жесткую математическую логику.

Звенящая тишина в голове Киры взорвалась потоком новых ощущений и резкой болью в висках. Девушка зажмурила глаза и потрясла головой, пытаясь осознать все, что услышала.

– Клим знал, что этот человек не остановится ни перед чем, чтобы добиться своего, – подытожила Татьяна.

Перед взором Киры замелькали лица детей: испуганные и бледные, заплаканные и изможденные.

– А как звали того мальчика? – спросила Кира.

– Клим говорил, что в клинике его называли «Пациент №261», – ответила Татьяна. – Ты что-нибудь помнишь о нем?

Кира замотала головой.

– Я ничего не помню из того времени. Словно закрылась дверь, ведущая в те воспоминания.