Цена волшебства. Серия «Волшебные приключения в мире финансов». Книга 2

Этот цветочек дикий

Расцвел в глуши не для вас.

Вам пиры и битвы,

Балы и улыбки принцесс.

Мне труды и молитвы,

Пение птиц и лес.

Но сладкую горсть земляники

Он мне, смеясь, протянул…

Клаусу голос показался странно знакомым. А тень за кустами подобралась ближе, пригнулась, готовясь к прыжку. Рудольфа затрясло, он боязливо прижался к Клаусу, зашептал:

– Хозяин, хозяин! Опасно!

В сгущающейся тьме загорелись ледяные огоньки глаз, вертикальные зрачки рассекали их пополам.

Но Клаус только отмахнулся:

– Руди, не до твоих глупостей. Я где-то слышал…

Договорить он не успел. Громадный черный зверь ринулся из темноты, щелкнули острые клыки, когти порвали землю, и во все стороны брызнул влажный мох. Клаус отшатнулся, и за его спиной сверкнул вихрь снежной метели, такой яркий на фоне зелени. А вот полненький, неповоротливый олень отскочить не успел. Он покатился кубарем, ломая красиво остриженные кусты самшита. Клаус едва устоял на ногах, развернулся, готовый встретить врага лицом к лицу, и увидел прямо перед собой чудовищную морду волка.

В жутких глазах горел синий огонь, из глотки раздавался грозный рык. Исполинский зверь поднялся на задние лапы и вскинул передние, с длинными, острыми когтями.

– Ланселот! Ну напугал, темная мать тебя возьми!

– Вот уж не знаю, темными или светлыми меня теперь пугать, – прорычал волк и заключил Клауса в свои объятия.

Клаус хлопнул друга по плечу.

– Давай, приводи себя в порядок, а то Рудольф близок к инфаркту.

Ты зачем так напугал бедолагу?

– Прошу прощения, – волк церемонно наклонил мохнатую голову, и олень, слабо вздохнув, закатил лиловые глаза и упал на бок. – Не хотел тебя пугать, Руди. Но это так забавно!

Он встряхнулся, опустил плечи и замер. И тут же черная шерсть начала втягиваться под кожу, острые уши опустились ниже, исчезли длинные клыки. Минута – и перед Клаусом и бесчувственным Рудольфом стоял высокий, мощный мужчина. Синие, чуть насмешливые глаза, благородно очерченные скулы, добродушная улыбка.

Его можно было бы назвать настоящим красавцем, если бы не четыре глубоких, рваных шрама, рассекавших все его лицо.

– Прошу вас, пройдем в дом, сегодня неспокойная ночь. Скоро придет туман, а вместе с ним и кое-что похуже. Я вас почуял издали, вышел встретить.

– На тебе одежды нет, – констатировал Клаус, озадаченно наблюдая, как Ланселот без усилий забросил на плечи бездыханное тело Рудольфа.

– Ну да.