Цена волшебства. Серия «Волшебные приключения в мире финансов». Книга 2

– Это нечестно! – возмутился Клаус, увидев свой расстегнутый рукав и хихикающих Молли и Люси. – Вы сговорились. И вообще, Люси. Я твой начальник, а ты – мой секретарь.

– Только не сегодня, – пожала острыми плечиками фея. – Сегодня выходной и корпоративная вечеринка.

– Ну все, мужик, – ухмыльнулся тролль, встал с кресла и потянулся так, что затрещали кости. – Если жена с секретаршей заодно – ты попал.

– Итак, первый фант!

Гордая своей победой над начальником, фея сделала сальто в воздухе и едва не подпалила крыло о свечу в настольном канделябре.

Молли поставила перед ней шапку с фантами, Люси закрыла глаза ладошками и певучим голосом объявила:

– Тот, кто слева от меня…

Но, так же, как не дремлют силы зла во тьме, так и в Генри никогда не засыпал юрист. О чем он очень скоро пожалеет.

– Э, нет, Люси. Не пойдет. Ты отлично помнишь, кто слева, а кто справа. Ну-ка, покрутись.

Фея хмыкнула, раздраженно дернула крыльями, но просьбу выполнила. Движением профессиональной танцовщицы, она сначала круто качнула бедрами, затем последовала гибкая спина, и закончила поворот будто лаковая, черноволосая головка.

Один раз, другой и третий, ее платье, словно огненный язык, лизнуло воздух, и руки с плавной, изящной грацией раскинулись, как крылья бабочки.

– Вот теперь я точно ничего не знаю. Итак, пусть тот, кто слева от меня…

Генри приосанился и поправил шейный платок.

– … Поцелует того, кто справа от меня.

Бокальчик из-под мандаринового ликера выпал из ослабевшей руки Гордона.

Гоблин тоже вздрогнул и попятился.

– А я говорил! – возликовал ворон. – Вот я бы никогда не дал такое бесполезное и легкомысленное задание. Лучше я буду зеркалом.

– Согласен! – в унисон завопили гоблин и тролль.

Гоблин сглотнул и покосился на тролля, который торопливо покинул удобное кресло и теперь безуспешно пытался спрятать свое мощное, крупное тело за камином.

– Итак, Генри, – Ричард приосанился и задрал клюв к потолку. – Я прочитаю тебе краткий курс, посвященный проблемам конкурсного производства.

Генри встал, поправил сюртук. Лицо его стало суровым, взгляд преисполнился решимости.

– Гордон, – негромко позвал он, – прости, дружище, но лучше я тебя поцелую.

Клаус минут пять наслаждался эффектным и необыкновенным зрелищем – когда еще увидишь могучего лесного тролля, спасающегося бегством от миниатюрного, щуплого гоблина. Ему даже разбитой ониксовой вазы и опрокинутого комода не жаль было.