Академия темной магии. Умереть, чтобы выжить

– Со слов адепта Ариаса, адептка Мэй потеряла сознание во время тренировки, и он любезно, – подчеркнула последнее слово Ноэлла, – принес ее в мою комнату.

– Вам не стоило утруждаться ради помощи безродной. – В голосе черноглазой отчетливо послышалось презрение, и в мою сторону она более не смотрела. – Адепт Ариас…

– Что значит… безродная? – резко перебила я ректоршу, хмуро уставившись на нее.

Вместо чужого страха пришла злость, и была она моей. Неизвестно, что там творилось и почему к Наисе так относились, но в этот момент перед ними стояла не она, а я!

Тонкие брови ректора Эмари взлетели кверху, в то время как взгляд, казалось, мог испепелить на месте.

Ее замешательство разделили Ноэлла и Эриос, а вот Туан посмотрел на меня с нескрываемым любопытством и проснувшимся весельем.

– Что значит безродная? – повторила я свой вопрос. – Не понимаю, чем заслужила такое обращение.

– Как ты смеешь?! – тихо, но убийственно зловеще прошипела женщина-ректор.

Угрозу, исходившую от нее, ощутила физически, каждая клеточка тела кричала об опасности и не просто возможности получить пощечину или быть избитой.

От нее исходил прямо-таки могильный холод. Ей только косы не хватало – вылитый жнец, явившийся по мою душу.

– Ректор Эмари, – окликнула ее Ноэлла, загородив меня собой. – Вы перегибаете. – В голосе целительницы послышались металлические нотки.

Плохое предчувствие накрыло лавиной, впрочем, как и осознание того, что я действительно угодила в опасную передрягу.

– Да будет вам, профессор Шаас, – хмыкнула ректорша с издевкой и, включив режим игнорирования моей персоны, сделала шаг назад. – Адепт Ариас, следуйте за мной, – велела Эмари, направившись к двери.

Стоило Туану и черноглазой покинуть комнату Ноэллы, дышать стало определенно легче.

– Мне очень жаль… молодая госпожа, – печальным голосом произнесла белокурая. – Очень жаль, что вам приходится терпеть эти унижения, – добавила она приглушенно, уныло опустив голову.

«Молодая госпожа?» – искренне удивилась я ее обращению.

Это как-то не вяжется с прозвищем «безродная».

– Вчера я вас расстроила, не так ли? – На губах целительницы появилась виноватая улыбка. – Прошу меня простить, я была несдержанна из-за разговора с главой Дома. Но вы и вправду не можете опустить руки и сдаться после стольких лет борьбы, – серьезно добавила она.

Нехорошо. Что-то меня сильно беспокоят ее слова.