Либертион

Прошел час, за ним другой. Действие антидота начало слабеть, вернулось законное после такого безобразия головокружение и слабость. Но он все не мог заставить себя прерваться. Головная боль и состояние опьянения усиливались – надо спать. Наконец Тиберий поставил книгу на место и осторожно заглянул в комнату. Так и есть – Мупочка в наушниках застыл у монитора, только пальцы живут своей собственной, но весьма активной жизнью.

– Пол?

– Сейчас, сейчас. Меня тут ребята в рейд позвали, три босса всего осталось.

– Конечно-конечно. Да ты не торопись.

Ура! В лучшем случае, это закончится к утру. В это время даже жертва секрета Приапа имеет право на законный сон. Тиберий тихонько, стараясь не обращать на себя внимания, пробрался в постель. И уснул, как обычно, когда у него были гости, не раздеваясь.

Время собирать камни

Пробуждение оказалось не самым приятным. Солнечный свет не просто бил в глаза, он причинял физическую боль. Тиберий с усилием разлепил веки. Телу было непривычно прохладно.

Он провел трясущейся рукой по животу. Так и есть, рубашки на нем нет, равно как и брюк. Резко сел на постели и тут же застонал, потому что голова буквально взорвалась от острой, нечеловеческой боли: «Чертов Пол, он что, поучительную историю Психеи воспринял в качестве руководства к действию?» Похоже, так и есть, он точно помнит, что перед сном не раздевался.

Тиберий огляделся по сторонам, благо квартира невелика – состоит, по сути, из одной комнаты, разделенной на зону кухни и рабочего кабинета с кроватью.

Из украшений только часы Майкла да старинная мраморная русалка, работы неизвестного немецкого романтика. Тиберий купил ее с аукциона, очень уж кое-кого напомнило это нежное, задумчивое лицо. Мупочки в поле зрения нет, следовательно, он в ванной. Тиберий с трудом поднялся (его пошатывало) и направился на звук сдавленных рыданий.

Мупочка сидел на унитазе, в руках бессмертные «Ромэо и Джульетта», шкаф открыт. Часть книг горкой на полу, впрочем, аккуратной горкой.

Но плакал его прозревший друг не о судьбах несчастных влюбленных. Увидев Тиберия, он вскочил, как ужаленный.

– Я…Я всегда знал! Догадывался! Ты ненормальный!

– Пол.

– Все эти ужасные книги… Они, они… О любви!

– Ну не все.

– Я обожал тебя! Я сегодня любовался тобой, как эта… Как ее… Психея!

– Пол, успокойся.

Для большей устойчивости Тиберий поднял левую руку и ухватился за дверной косяк. И слишком поздно понял, что это плохая идея.