Хронополис

Народ улыбается, толкает друг друга и подбирается ещё ближе: сейчас сгребут и обнимут героя. Зиночка с горящими глазами:

– Вы потопили КРЕЙСЕР? – вся подаётся к Колчаку, и теперь уже он осторожно отодвигается назад, а то вдруг повиснут на шее. Оно бы и неплохо, но кто знает какие в этом двадцать втором веке нравы… вдруг не принято…. на лице у него это "хочется и колется" написано на трёх языках, не меньше! Да вот ведь незадача – сзади Тибо с Дятловым, и он приехал прямо в их сердечные руки, его хлопнули по плечам, дружески ухватили за локти, потрясли… а Зиночка первой оценила его надежно зафиксированное положение, мол ага, никуда не денешься, и воспользовалась на все сто: с безапелляционным "разрешите!" – чмокнула в щеку.

С секундным опозданием Людочка проделывает аналогичную операцию с другой щекой. На физиономию щековладельца стоит посмотреть: просто кошка фрекен Бок, облизанная щенком Малыша. Золотарев утопил лицо в ладонях и шумно трясётся, подвывая и притопывая ногами в полном блаженстве от ситуации. Колчак – с облегчением обращая на это внимание:

– Господа, господа… или как вас там… стоп братание с контрреволюцией, – счастливый Золоторёв по слоновьи на весь Хронополис: ЫЫЫЫЫЫ!!! – а то ваш старший товарищ уже настоятельно нуждается в помощи… – Золотарев, потише – УУУУУУ!!! – при виде такого политического недоразумения…. – Золотарев из последних сил – ОООООО…

Дятлов, задумчиво, воздевая указующий палец:

– Товарищи! Или как нас там… Окажем помощь… этому… энкаведешнику….

– Колчаку: – то есть чекисту, господин адмирал… Или сам обойдётся? Ставим вопрос на голосование. Александр Васильевич, вы тоже участвуете.

Колчак взвивается на ноги, словно он торпеда и только что получил команду "пли!", с негодующими восклицаниями "увольте меня от голосования… ещё со времён Керенского…." мчится к синтезатору, получает от него стакан воды и подносит Золотарёву с такой сноровкой, будто служил братом милосердия лет десять без выходных: придерживает голову, обтирает лицо платком, поит из рук.

Золотарев послушно, с трудом отпивает, морщится, смущенно глядит на него снизу вверх:

– Адмирал Александр Васильевич… Чего бы покрепче, а?..

Колчак – с облегчением:

– Спирт употребляешь, большевистская разведка?

Золотарев – оживленно:

– А то нет, императорский морфлот….

Сзади с предвкушением потирают ручки и переглядываются студенты, словно и не они только что были объевшись до умопомрачения.