После – долго и счастливо

 – Последние слова я практически шепчу.

Кимберли изо всех сил пытается сдержать смех, но тщетно:

– Подруга, чего шепчешь, давай договаривай!

– Хорошо. – Я краснею. – Врач сделал снимок шейки матки. Сказал, что она короткая – короче, чем у большинства, и теперь хочет провести дополнительное обследование. Предупредил о возможном бесплодии.

Я смотрю на нее, ожидая найти поддержку в ее голубых глазах.

– У моей сестры то же самое, – отвечает Кимберли. – По-моему, это называется несостоятельность шейки матки.

Что за ужасное определение – «несостоятельность»? Как будто ее вагина получила двойку по математике, или из нее вышел дерьмовый юрист, или еще что-то в этом роде.

Попытка Кимберли пошутить и то, что она знает еще кого-то, у кого такая же проблема, немного успокаивает меня. Совсем чуть-чуть.

– А у нее есть дети? – интересуюсь я, но сразу жалею о своем вопросе, видя, как вытягивается ее лицо.

– Наверное, не стоит о ней говорить. Расскажу как-нибудь в другой раз.

– Нет, сейчас.

 – Скорее всего, я пожалею о своей настойчивости, но ничего не могу с собой поделать. – Пожалуйста.

Кимберли глубоко вздыхает.

– Она пыталась забеременеть в течение нескольких лет, для нее это был сплошной кошмар. Прошла лечение от бесплодия. Они с мужем перепробовали абсолютно все, о чем написано в Интернете.

– И? – нетерпеливо произношу я, прямо как вечно перебивающий всех Хардин. Надеюсь, он уже едет обратно. В его состоянии лучше не оставаться одному.

– В конце концов она забеременела, и это был самый счастливый день в ее жизни.

 – Кимберли отводит глаза, и я знаю, что она или обманывает меня, или что-то скрывает ради моего же блага.

– Что случилось? Сколько сейчас лет малышу?

Кимберли сцепляет руки в замок и смотрит мне прямо в глаза.

– На четвертом месяце у нее случился выкидыш, но это ее история, не расстраивайся. Может, у тебя вообще другой случай. А если и нет, все сложится иначе.

В ушах у меня гулко звенит.

– У меня предчувствие, что я не смогу забеременеть, – признаюсь я.

 – Когда врач заговорил о бесплодии, все как будто встало на свои места.

Кимберли пожимает мою руку:

– Ты не можешь быть уверена на сто процентов. Не хочу нагнетать обстановку, но ведь Хардин в любом случае не хочет детей?

Ее слова кинжалом проворачиваются у меня в груди, но мне стало легче, потому что я хоть с кем-то поделилась своими тревогами.

– Да. Не хочет. Не хочет ни детей, ни брака со мной.