После падения

– Ты же это уже делала, так что какая разница? – говорит Молли.

– Что-что?

– Я тебя не осуждаю. Я сама трахалась с Хардином. И с Зедом.

Я так расстроена, что хочется плакать.

– Я не спала с Зедом, – цежу я сквозь зубы.

– Хм… – мычит Молли, и Стеф смотрит на нее.

– Кто-то сказал, что я с ним спала? – спрашиваю я обеих.

– Нет, – отвечает Стеф прежде, чем Молли открывает рот. – И вообще, хватит о Зеде. Расскажи лучше о Сиэтле. Хардин тоже поедет с тобой?

– Да, – вру я, не желая признаваться, особенно перед Молли, что Хардин отказывается отправляться со мной в Сиэтл.

– Значит, вас здесь больше не будет? Это так странно, – говорит Стеф, слегка хмурясь.

Странно будет учиться в другом университете. После того как я так готовилась к поступлению в CWU. Хотя новый старт – это именно то, что мне нужно. Будет целый город, не запятнанный воспоминаниями о предательстве и обманчивой дружбе.

– Надо в эти выходные потусоваться – прощальный привет, – предлагает Стеф.

– Нет, никаких вечеринок, – со стоном отказываюсь я.

– Нет-нет, не вечеринка, только своей компанией! – Она смотрит на меня с чем-то вроде мольбы в глазах. – Давай начистоту: скорее всего, мы никогда больше не увидимся, и Хардину нужно пообщаться со старыми друзьями хотя бы один раз.

В сомнении смотрю в сторону бара.

Молли прерывает молчание:

– Меня там не будет, не беспокойся.

Я смотрю на них, и в этот момент нам приносят еду. Но у меня нет аппетита. Правда, что ли, болтают, что я спала с Зедом? Знает ли Хардин об этих слухах? Станет ли Зед пытаться засадить Хардина в тюрьму? У меня голова раскалывается.

Стеф съедает немного картошки фри и с набитым ртом говорит:

– Поговори с Хардином и дай мне знать. Мы могли бы встретиться на квартире – например, у Тристана и Нэта. Там хотя бы нет никаких случайных душевых кабинок.

– Я могу спросить… Не знаю, согласится он или нет. – Я снова гляжу на экран. Три пропущенных вызова. Одно сообщение: «Возьми трубку».

«Уйду, как доем, успокойся. Попей воды», – отвечаю я и съедаю немного картошки фри.

Но Молли явно напряжена и говорит, как будто у нее кипит внутри:

– Он бы эту идею поддержал. Мы долго были друзьями, прежде чем ты пришла и его испортила.

– Я его не портила.

– Именно ты. Он теперь так изменился, даже никому не звонит.

– Тоже мне друзья! – фыркаю я. – Ему тоже никто не звонит. Единственный, кто иногда еще с ним связывается, – это Нэт.