После падения

Я удивлена его неформальным видом, так как я привыкла видеть его в костюме.

– Готова к большому скачку? – спрашивает он, пока я пытаюсь поднять коробку, которую чересчур перегрузила.

– Да, почти. А ты?

Тревор подходит, забирает у меня коробку и ставит на стол.

– Спасибо, – улыбаюсь я, вытирая руки о свое зеленое платье.

– И я. Уезжаю сегодня, как только здесь все доделаю.

– Поразительно. Я знаю, что ты переедешь в Сиэтл, еще с момента, как мы были там в прошлый раз.

Чувствую, как краснею, и я вижу, что по его щекам тоже расползается румянец.

«Когда мы были там последний раз», Тревор пригласил меня на замечательный ужин, а в благодарность я уклонилась от его поцелуя, а потом еще Хардин угрожал ему и толкнул. Понятия не имею, зачем я согласилась тогда с ним пойти.

Он смотрит на меня совершенно нейтрально.

– Это было интересное завершение недели. Во всяком случае, ты тоже, наверное, рада. Ты всегда хотела жить в Сиэтле.

– Да, не могу дождаться.

Тревор оглядывает мой кабинет.

– Конечно, это не мое дело… И все-таки: Хардин переедет в Сиэтл вместе с тобой?

– Нет. – Это вырывается раньше, чем я успеваю подумать. – Ну, я не уверена. Он говорил, что не хочет, но надеюсь, что он передумает… – продолжаю тараторить я слишком быстро.

Тревор несколько смущенно засовывает руки в карманы и прерывает меня:

– Почему он не хочет ехать с тобой?

– Я точно не знаю, но надеюсь, что он переедет, – вздыхаю я, садясь в свое кожаное кресло.

Голубые глаза Тревора встречаются с моими.

– Он псих, если этого не сделает.

– Он и так псих! – смеюсь я, пытаясь разрядить обстановку.

Он тоже смеется и качает головой:

– Ну, мне нужно заканчивать работу и выезжать. Буду рад увидеться с тобой в Сиэтле.

Он, улыбаясь, уходит, и я почему-то чувствую себя немного виноватой. Достаю телефон и пишу сообщение Хардину, между делом давая ему понять, что Тревор заходил в мой кабинет. Может быть, на этот раз Хардин так взревнует меня к Тревору, что решит переехать в Сиэтл? Это маловероятно, но не могу удержаться, чтобы не схватиться за соломинку, надеясь, что он передумает.

Времени мало; шесть дней – слишком короткий срок, чтобы раздумывать. Ему придется сделать запрос на перевод, что не так уж сложно, учитывая положение Кена. Шесть дней – не такой уж долгий срок и для меня, хотя я и собираюсь в Сиэтл. Я должна там быть. Это мое будущее, и я не могу ставить в центр мира Хардина, если он не желает идти на компромисс.