Самая темная луна

Каэл скорее похож на Деймона Сальваторе из «Дневников вампира», у которого во время влюбленности отчетливо проявлялись две разные стороны. То есть я не утверждаю, будто Каэл в меня влюблен, нет… уж точно не так, как Деймон любил Елену Гилберт. Вряд ли подобная любовь существует в реальности.

Лучше бы Каэл надел военную форму, было бы легче вообразить его просто солдатом, одним из многих, не моим.

Хотя он и в самом деле не мой…

Я наконец обратила внимание на Мендосу, тот в открытую смотрел на меня. Его рубашка была такой же красной, как глаза.

– Черт! Что случилось? – спросил Остин.

Каэл оглянулся на Мендосу, на его руку, посмотрел Остину в глаза. Удивительное спокойствие, учитывая наше местонахождение и количество крови.

– Нужно руку зашить.

– Это он так считает, – ухмыльнулся Мендоса уголком губ.

– Какого черта, мужик?! – Остин заметно встревожился за друга.

– Фигня. Бывает. Кому-то не везет, – пожал плечами Мендоса.

Остин хмыкнул:

– Да уж. На фигню не похоже. – Он кивнул на окровавленную руку.

Каэл запрокинул голову, уперся взглядом в потолок. Язвительно заметил:

– Ну, давайте побеседуем, у нас же уйма времени.

Затем резко выпрямился:

– Погоди! А ты что здесь делаешь?

Каэл с подозрением прищурился, оглядел Остина с головы до ног и протянул руку к его карману на куртке.

Я заледенела.

Брат увернулся. Я наблюдала в полной растерянности.

– Чувак, – ответил он.

Брат явно оскорбился, хотя я ожидала от него более бурных оправданий.

Каэл посмотрел на меня, вновь на Остина.

– Ладно, прости, – сказал тихо, примирительно вскинув руки.

Тут до Каэла дошло услышанное, и он вновь дернулся. До чего стремительный, настоящий солдат!

– Стоп, Элоди? Что с Элоди? Филип знает?

Каэл достал телефон и уставился на экран. Похоже, решил позвонить Филипу, но вспомнил, что нельзя, на войну так просто не дозвонишься.

Взгляд Каэла скользнул по мне, очень мимолетно. Он явно избегал на меня смотреть. Я злилась – это я должна от него нос воротить, а не наоборот! С какой стати Каэл ведет себя так, будто вообще со мной незнаком?!

Я думала, вернее, надеялась: если я заговорю, мягко и нежно, это напомнит ему о ночах, проведенных в моей постели, о шепоте маленького вентилятора на комоде, о словах и звуках, которые слышал от меня лишь Каэл.