Самые яркие звезды

Я постирала простыни и полотенца и в ожидании, когда забредет случайный клиент, чистила плейлист в телефоне.

Элоди, как нарочно, была занята, и я умирала от любопытства – кто же тот солдат с необычным именем? В чужие дела я стараюсь не вмешиваться, своих забот хватает, однако у Элоди здесь почти не было знакомых. Она общалась лишь с несколькими военными женами, да и то по «Фейсбуку».

Следующий клиент был соня. Через пять минут он вырубился, и я целый час думала об Остине. И о том, как боюсь предстоящего ужина.

Еще я думала про друга Элоди: почему он лег на стол в штанах и почему такой напряженный – ненормально это для парня в его возрасте. Ему максимум двадцать два, а то и меньше.

Последняя клиентка пришла без записи и оставила хорошие чаевые за получасовой массаж для беременных. Живот у нее был огромный, и она выглядела очень уставшей. Я хотела спросить, не случилось ли чего, но решила, что это неделикатно.

Дверь в кабинет Элоди была закрыта, и мне вдруг представилось, что она там, вместе со своим приятелем-солдатом. Воображение разыгралось.

Перед уходом я помогла Мали заложить в нагреватели полотенца и убрать выстиранные простыни. Уходить я не торопилась, тем более что предстоял «семейный ужин». А когда наконец собралась, захватила остатки принесенных Мали деликатесов. Может, разговоры о ненормальном аппетите у беременных – пустые байки, но Элоди требовалась сытная еда.

Неся пакет в одной руке, другой я стала набирать брата. Автоответчик.

– Привет, это я. Просто хочу узнать, как дела. Тебя уже несколько дней не слышно. Перезвони. Я иду ужинать к папе – сегодня вторник. А ты, бяка, не идешь!

Я отключилась и сунула мобильник в карман.

В небе сиял необычный оранжевый свет, будто солнце никак не могло решиться – уходить или подождать. Парковка была полностью забита. Белый фургончик Брэдли занимал сразу два места, а в кузове лежала такая гора матрасов, что я невольно вспомнила сказку о принцессе на горошине.

– Воду дали! – крикнул он, помахав рукой.

– Ага, – улыбнулась я. – Спасибо, что с них не слез, пока не сделали.

Вышло как-то неловко. Теперь весь вечер буду рефлексировать по поводу своих слов. Так уж у меня голова устроена. Брэдли, наверное, и не заметил, как неудачно я выразилась.