Измена, развод и прочие радости

Я немного растерялась и ещё раз оглядела друга бывшего мужа.

Наташенька пошла ему на пользу: нежно-голубая рубашка с подвёрнутыми рукавами, стильные брюки глубокого синего цвета и подтяжки, которые добавили образу аристократичности. Физиономия, в кое-то веки бритая и оказавшаяся довольно милой. Не той слащавой напыщенностью, а обычной мужской привлекательностью. Вечно торчащие в разные стороны вихры зачёсаны назад, отчего стали видны выбритые виски. Неплох. Вот что делает с мужиком правильно выбранная женщина.

Именинник проводил меня к столику и пошёл встречать остальных гостей. Я рассматривала убранство и своих соседей. Один чопорный седовласый мужчина, женщина сорока лет и девушка моего возраста.

А потом в зал вошёл Миша. Я резко отвела глаза и уставилась на подвесную люстру. Прокляла и себя, и Олесю, и Спиридонова. Хотелось встать и уйти, но, вдавившись в спинку стула, я проговаривала сама себе, чтобы не смела и шагу ступить в сторону выхода. Бывший муж прошёл мимо. Хотелось думать, что не заметил, но когда прозвучал голос ведущего, я нечаянно оторвалась взглядом от интерьера и столкнулась с насмешливой улыбкой и отсалютовавшим мне бокалом.

Волна злости полыхнула в голове. Подняв фужер с шампанским таким образом, чтобы средний палец недвусмысленно намекал на посыл, вернула благоверному приветствие.

Глава 3

В середине вечера, когда все прилично расслабились, а именинник надрался и стал читать собственные стихи, я решила, что с меня хватит. По стеночке, прячась от резвого ведущего, который уже трижды пытался меня уломать сыграть в бутылочку и карандашик, я просочилась в фойе.

Присела в кресло и вызвала такси. Оно не ехало по причине плохой погоды.

– Верни машину, – раздался сбоку голос Рубенского. Я вздрогнула и предложила:

– Поцелуй себя в зад, – бывший муж сморщился.

– Не тебя? – уточнил он, присаживаясь напротив.

– Нет, ты это погано делаешь…

Ему шёл этот костюм. Приталенный пиджак кофейного цвета, кремовая рубашка с расстёгнутым воротом и узкие брюки.

– В этом вся ты, – снова начал старую песню Михаил. – Вспомни, что ты мне сказала, когда я признался тебе в любви… «Не уверена, что это взаимно, но я попробую с этим что-нибудь сделать».

Он передразнил меня, а я парировала:

– А какой нормальный человек признаётся в любви на похоронах деда?

– Ну не своего ведь…

– Вот именно, Миш, – я психанула и вытащила из сумки сигареты, – я соплями задыхалась, а ты: «Я люблю тебя».