Когда подует ветер

Эта стойка буквально заворожила ребят буйством самых разных красок. Здесь было великое множество разноцветных лампочек, кнопочек, пластин, таких же, как и на стене. Но особое внимание ребят привлекли два отпечатка ладоней рук посередине пульта. Они были выполнены как будто в застывшем гипсе.

– Удивительно… – прошептала Эльвира. – Руки… руки инопланетян…

– Да… Но они совсем как наши… – ответил Серге и, растопырив пальцы, поднес свою ладонь для сравнения.

Ему хотелось положить ее в слепок. Но он не решался. Какой-то неосознанный страх сковал все его тело.

Ребята, как завороженные, смотрели то на свои ладони, то на каменные.

– Интересно, как управляется корабль? – спросила Кетни.

– Я бы не удивился, – проговорил Томас, – если бы он оказался способным к считыванию мыслей. Что если эти руки – путь, чтобы передавать кораблю свои импульсы, желания… свои мысли…

– Своеобразная телепатия? – усмехнулся Серге. – Впрочем, в наше время это не такая уж и фантастика.

Не успел он договорить, как неожиданно, неизвестно откуда раздалась мелодичная, веселая музыка.

Она полилась, заполняя собой все пространство корабля. Ребята стали испуганно оглядываться. Эля прижалась к Томасу.

– Что это? Здесь кто-то есть? Кто-то включил музыку?

Томас огляделся.

– Не думаю. Просто… кажется, этот корабль даже «умнее», чем мы думали. Наверное, он «хочет дать нам понять», что мы мыслим в правильном направлении.

Он внимательно прислушался к музыкальному ряду и до него дошло, что музыка не просто не режет слух, она не какая-нибудь особенная, отличающаяся от земной музыки.

Она напоминала классическую мелодию. Ему даже показалось, что он слышит скрипки, фортепиано, тромбон, флейту, другие земные музыкальные инструменты. Он закончил музыкальную школу по классу фортепиано, знал много классических произведений, имел абсолютный музыкальный слух, поэтому мог разбираться в этом.

Эля тем временем посмотрела на него округлившимися глазами и проговорила, извлекая его из задумчивого состояния.

– Что значит «хочет дать нам понять»? Ты что, Томас? Это – всего лишь машина! Груда железа!

Парень не успел ей ничего ответить, как неожиданно веселая музыка сменилась на медленную и какую-то тяжелую.

Это была уже не музыка, а просто набор каких-то монотонных противных звуков. Кирк не мог этого вынести и закрыл уши руками. В глазах его заблестели слезы.

– Он обиделся… Томас, он обиделся…

– Да, Кирк, – ответил Томас и колко посмотрел на Эльвиру. – Ты обидела его.