Когда подует ветер

Он стоял, разговаривая с Шерри и Мадлен, возвышаясь над ними своим великолепным ростом. Сейчас ему было всего только девятнадцать лет. И Эля уже заранее понимала, какой шикарный мужчина из него выйдет, когда он повзрослеет.

По мальчишеской моде он носил немного отпущенные волосы, длиннее, чем Серге и Энтони. И эта прическа, которую ему приходилось постоянно убирать со лба, потому что пряди лезли ему в глаза, очень подходила к его смуглому лицу. Эля полюбила смотреть на то, как его черные блестящие, чуть вьющиеся волосы развиваются на ветру, когда он с шиком гнал свой кабриолет.

Природная его смуглость усиливалась постоянным загаром, который невозможно было избежать в столь пепельно-жарком городе, как Денвер. И тем ярче светились его удивительные глаза. Они были странного цвета. Очень темные. Сине-фиолетовые. Такие, каким бывает грозовое небо перед дождем. Прибавить к этому самую очаровательную на свете, как казалось большинству девушек университета, белозубую улыбку и портрет этого парня будет почти закончен.

Томас Балами. Начинающий плейбой. Баловень судьбы, имеющий все в этой жизни. А главное, богатого отца – строительного магната, охватившего своими филиалами уже больше половины штата. И он, да еще его младшая сестренка Виктория, которую Томас трепетно любил, станут в будущем наследниками огромного состояния. Девочке пока было всего пять лет. Ну, а Томасу уже можно было приступать к работе в фирме отца. Но он не спешил. Ему еще предстояло закончить университет. Оставалось всего два года.

Ну, а потом… он еще и сам не знал, чем займется в жизни. И время от времени размышляя о своих будущих планах, Томас Балами даже предположить не мог, какие они претерпят изменения в ближайшее время.

А пока он распрощался, наконец, с навязчивыми однокашницами и, нацепив на глаза черные солнцезащитные очки, быстро сбежал по лестнице, и направился к ребятам. Он шел через весь университетский двор, перекинув через плечо спортивную сумку и засунув руки в карманы своих широких голубых джинсов.

Его клетчатая рубашка была заправлена в них, вопреки гуляющей среди молодежи моды, когда рубашка носилась выпущенной поверх штанов. А сверху на рубашку был одет короткий жилет из хорошо выделанной тонкой кожи.

Томас не видел, что на него оглядываются девчонки с младших курсов. Сейчас он видел только одну девчонку. Ту, что сидела на заднем сидении его машины и тоже не спускала с него своих прекрасных карих глаз. Очки он надел специально.