Аптечка

Надеюсь, ты не будешь устраивать мне скандал с разборкой. Ты должен меня понять.

Дианино мяуканье приостановил вышедший из комнаты довольно интересный мужчина. Он был явно чуть помоложе Митиных родителей. Наверное, это и была её «новая любовь».

– Познакомься, это Стасик. Стасик, это Митя.

Мужчины пожали друг другу руки, явно борясь со смущением и недоумением. Митя даже не знал, что сказать: настолько он не ожидал такого поворота событий.

– Стасик, возьми оставшиеся чемоданы и пойдем. А то уже поздно, нам ведь завтра улетать, – мурлыкала Диана.

Мы со Стасиком завтра летим отдыхать на Гавайи, – пояснила она для Мити.

– Ну что ж, желаю счастья, – наконец нашелся Митя. – И хорошего отдыха.

– Ой, спасибо, милый! – защебетала уже бывшая подруга. – Как мы интеллигентно расстались! Просто супер! Никаких скандалов. Ну, пока-пока!

Диана чмокнула Митю в щёку, положила ключи на трюмо в прихожей и покинула дом и жизнь Дмитрия Разумовского в сопровождении героя своего нового романа.

Митя искренне понадеялся, что у романа окажется счастливый конец.

Машинально Митя направился в кухню. Он встал у окна и закурил. Окна выходили во двор, и он мог наблюдать, как его бывшая возлюбленная и её

новая любовь Стасик загружали вещи в машину, тот самый джип последней модели, мешавший Мите проехать. Одновременно с Митиной сигаретой завершился процесс погрузки Дианиных чемоданов. Митя проводил взглядом удалявшуюся машину. Он сам поразился отсутствию какого-либо сожаления.

После всего пережитого за день спать совсем не хотелось, и Митя решил отметить свою так нежданно свалившуюся свободу. Он сделал себе порцию виски со льдом.

Диана всё же лёгкая девушка. С ней было легко жить, и ушла она легко. Без ненужных объяснений и разговоров. Какая же она умница, подумал Митя, что избавила меня от необходимости разрывать с ней отношения. Просто молодчина! Всегда буду ей за это благодарен, думал он, отпивая прохладный и одновременно обжигавший напиток.

Монотонное верещание будильника разорвало тишину спальни. Просыпаясь, Лера почувствовала слёзы в глазах. Она поняла, что всё было сном. Впервые за долгое время ей приснился Леонид. Картинка была настолько реальной, что с трудом верилось в её нереальность. Лёня присел на край кровати и, ласково глядя на Леру, спросил: «Ну, что, Котейка, хреново тебе без меня?». За миндалевидные глаза, отливавшие цветом аквамарин, Леонид иногда называл Леру Котейкой.